Но я теперь была уже другим человеком — Амалией де Соза, которая вела расследование загадочной серии убийств. И эта Амалия де Соза смогла сделать глубокий вдох, замереть и дождаться прозвучавшего снизу, басом:
— Ну, вот и все, красивый мальчик. Я так и знала, что это ты. В синема непременно сказали бы — мерзким трагическим голосом: я тебя отпускаю. В Калькутте с тобой было хорошо. Но поскольку я гожусь тебе разве что в любимые тетушки… И поскольку тут у тебя все очень, очень серьезно… Ведь серьезно, да?
Я затаила дыхание — и дождалась своей награды за выдержку.
— Да, Магда, — тихо прозвучал голос Элистера. — Настолько серьезно, что я не знаю, что мне делать. Все вместе — вообще выглядит невозможно.
— А вот когда все невозможно, то как раз и получается лучше всего. Ладно, подожди ее здесь, ей пора бы уже быть. Если что — телефон вон там, у кассы. А я сейчас возьму кое-какое лекарство для одного человека и тихо сгину… В том числе из твоей жизни.
Чуть не ползком пробралась я к себе за стол, улыбаясь обольстительной (видимо) улыбкой.
В Калькутте? Магда жила — или бывала — в Калькутте?
Ну, да, ведь еще год назад она работала не здесь, а…
Оркестранткой на лайнере, ходившем в Рангун и — конечно, в Калькутту. И обратно.
А потом Тони стало хуже, и Магда начала искать себе место на твердой земле.
Загадка странного поведения Магды решена. Прочие загадки остались, но… «Настолько серьезно, что я даже не знаю, что мне делать»?
Мир так прекрасен.
Я начала тихо напевать любимую Магдой «Звездную пыль»: «но-это-было-давно». Снизу неясно слышался голос Элистера, видимо, беседовавшего по телефону с Мартиной насчет меня.
Так, нельзя допустить, чтобы он сейчас ушел. Я взглянула в окно, на улицу, увидела, что мои филиппинцы уже заняли позицию, надела туфли, на цыпочках пробежалась по коридору и начала эффектно, раскачивая бедрами, спускаться с лестницы.
— Элистер, — сказала я. — Как насчет того, чтобы оказаться на ровном и голом месте, где любой, кто захочет к нам подобраться, будет как на ладони? Пусть эти убийцы отдохнут сегодня.
Он молчал и смотрел на меня снизу вверх, в его глазах можно было утонуть.
— Мы сейчас возьмем для этого такси, которое нас подождет. А поедем мы на пляж. Там даже можно будет решить, что делать дальше. Ага?
— Бесспорно «ага».
…И уже на дороге с пляжа, в черном авто под покосившимся клеенчатым навесом, я дождалась:
— Амалия, я сегодня уже видел где-то этого типа. Двух типов, чтобы быть точным.
— Белые рубашки с коротким рукавом, — напряженно отозвалась я, матерая шпионка, сквозь старательно сжатые губы. — На вид — филиппинцы.