Он поддался гипнотическому влиянию света и звука, и его веки опустились. Корландриль смутно осознавал, что Соарет ходит вокруг него, все еще напевая, и водит угловатым кристаллом вдоль основных частей его тела. Психическая энергия циркулировала между Корландрилем и целителем, давая короткие вспышки над болевыми участками.
В комнате стало темно, как в бездне меж звезд, и эта тьма поглотила Корландриля. Он не видел ничего, кроме темно-фиолетовых глубин. Подняв руку, он не смог разглядеть даже своих пальцев. Он показался себе очень легким, словно лишился тела, и попытался всплыть вверх, но что-то помешало этому, удержав на месте.
Слева от него засверкала звезда, и он повернулся к ней. Крошечные огоньки загорались один за другим, и, в конце концов, вокруг него неспешно кружило созвездие из миллионов огней. Некоторые из них были красноватыми, другие — ярко-синими или резко-желтыми. Его привлекла золотая звезда прямо над ним. Протянув руку, он обнаружил, что видит в звездном свете ее неясные очертания. Звезды близко, к ним можно прикоснуться. Пальцы обхватили теплое золото, его сияние пробивалось меж пальцев, пылало сквозь его плоть.
Звезда коснулась его ладони, и Корландриль оказался в своих апартаментах, он смотрел на мать. Длинные серебристо-черные волосы наполовину скрывали ее лицо, но она улыбалась. Корландриль играл со своей анима-куклой. Держа в ручонках, он усилием мысли заставлял ее размахивать вялыми конечностями. Рыхлая фигурка судорожно приплясывала, копируя неуклюжие движения ребенка. Ее безносое лицо сморщилось в улыбку.
— Здесь ты не найдешь своей боли, — произнесла мать Корландриля голосом Соарета.
Открыв ладонь, Корландриль позволил золотой звезде уплыть. Он поискал другую, сторонясь зловещих красноватых лучей позади себя, его пальцы нацелились на бледно-голубую искру. Она подпрыгивала и юлила, пытаясь ускользнуть, и Корландриль потешался ее выходкам, все еще продолжая думать по-детски.
В конце концов его рука схватила неуловимый свет.
В Зале Внутренних Гармоний сияли яркие, красочные огни, и на полу, походившем на мраморный, весело плясали разноцветные пятна. Корландриль танцевал вдоль смеющихся и поющих эльдаров, которые выстроились в ряд, Арадриан двигался ему навстречу с противоположного конца зала. Играла быстрая, живая музыка, Корландриль порхал, едва касаясь ногами пола.
— Не радость ищешь ты, Корландриль, но свою боль, — предупредил его Соарет устами юного миловидного весельчака.
Корландриль нехотя покинул празднество, выпустив из руки звезду-воспоминание. Он покрутился в разные стороны, но с каждым движением оказывался все ближе к ослепительному красному огню, который, как он знал, содержал воспоминание о боли.