Суслин поднял на него ничего не выражающий взгляд:
— Здравствуйте, Николай Федорович, — капитан сделал приглашающий жест. — Берите табурет, присаживайтесь.
Коля пододвинул свободный табурет к столу начальника оперчасти. Интерес к разговору он потерял еще до его начала.
— Зачем вы так официально, Николай Федорович? — полушутливо пожурил его Суслин. — Мы же оба с вами имеем отношение к органам. Вы даже старше меня по званию — майор госбезопасности, а я пока только капитан. Когда мы одни, можете называть меня по имени-отчеству — Сергей Сысоевич.
— Благодарю, гражданин капитан.
Снова услышав «гражданин капитан», Суслин посмотрел на Колю без удовольствия, но поправлять не стал.
— Как вам у нас, Николай Федорович? Освоились немного?
— Немного.
— Шпионы наши как? Не обижают?
— Не обижают.
— Ну да, конечно, — усмехнулся Суслин. — Попробуй такого обидь. Самому дороже выйдет.
— Оно конечно… — неопределенно согласился Коля. Суслин выдержал необходимую паузу и перешел к сути разговора:
— А ведь у меня к вам дело, Николай Федорович. Ожидаемого вопроса не последовало. Коля смотрел не на Суслина, а в окно. Капитан посмотрел туда же, но ничего примечательного не увидел. За окном два зэка убирали территорию.
— Николай Федорович, — позвал Суслин явно отсутствующего Колю.
— А?..
— Дело, говорю, у меня к вам.
— А! Ну да, ну да, — собрался слушать Коля. — Какое? Суслин убедился, что клиент к беседе подготовлен, снова выдержал паузу и стал выстраивать свою обычную гнусную тираду, начав издалека:
— Я внимательно ознакомился с вашим личным делом, но, признаться, так ничего в нем и не понял. Вы — боевой офицер, заслуженный, награжденный, представленный к присвоению звания Героя Советского Союза… и вдруг находитесь в нашем лагере. Я уверен, что в вашем случае произошло какое-то недоразумение. Какая-то ошибка в вашем деле. Это совершенно ясно.
— То так… — вздохнул Коля.
— Я уверен, что в скором времени все разъяснится. Я уже направил запрос в Москву. Скоро все должно встать на свои места.
— Хорошо бы, — согласился Осипов.
— Мы не имеем права разбрасываться такими офицерами, — уверенно продолжил Суслин. — Но пока с вашим делом не выйдет окончательной ясности, вы, Николай Федорович, не имеете права самоустраняться от борьбы.
— Не имею, — подтвердил Николай Федорович.
— Вы все-таки майор государственной безопасности, — напомнил Суслин для пущей убедительности. — Этого звания вас никто не лишал.
— Разве? Тогда где же моя форма?
— Все в свое время, — Суслин вышел из за стола и наклонился над Колей, придавая интонации задушевный, даже интимный тон. — Все в свое время. Как только с вашим делом разберутся в Москве, вам немедленно вернут и форму, и оружие, и награды. Но вы же советский человек! Вы не можете уклоняться от борьбы с врагом, ссылаясь на то, что вас несправедливо арестовали! Вы — советский человек?