Уже на следующий день он организовал строительство неподалеку от Дона небольшого поселка из мазанок. Столбы и доски для крыши, кирпич для печей выделил Калуженин, глину для замазки стен, ветки вербы для их основания и камыш для крыши добыли сами евреи. Люди понимали, что трудятся на себя, и работа у них закипела. Был серьезный шанс, что до больших холодов они смогут перебраться в собственное жилье.
Но обустройство привезенных ремесленников было одной из хлопот. Ревизия собственного разросшегося табуна выявила не самое блестящее его состояние. Не справлялись нанятые ранее хлопцы-русины с обихаживанием лошадей. Пришлось срочно искать более знающих это дело людей. И таковые легко нашлись. Ногай Юсуф Карамангыт уходить в Анатолию не захотел, но и судьба казака его не прельщала. Опытный табунщик с нескрываемой радостью согласился заняться любимой работой. За весьма скромную плату, потому как это предложение решало кучу его собственных проблем. Ведь с неказаков за использование земли требовали плату, а личное стадо Юсуфа и без того еле-еле обеспечивало его многочисленной семье прожиточный минимум. Теперь же он мог вместе с табуном колдуна и свой скот бесплатно пасти, да еще деньги какие-то за это получал. Да и возможность резко улучшить породистость собственных лошадей благодаря скрещиванию с великолепными жеребцами, принадлежащими нанимателю, многого стоила.
Новый главный табунщик и его сыновья живо напомнили Аркадию первых встреченных в этом мире людей, однако вспыхнувшая неприязнь к ногаям быстро сошла на нет. Юсуф оказался степенным, немногословным мужчиной среднего роста, неплохо говорящим на русинском, точнее, полтавско-черкасском диалекте. Разговаривал ногай со знаменитым чародеем уважительно, но без подобострастия. Воинственности в нем не было ни на грош, зато лошадей он любил беззаветно и знал досконально. Сыновья, как и положено, в разговор старших не лезли, да и заметно робели перед попаданцем, видимо, наслушавшись россказней о его «подвигах».
Аркадий лично поучаствовал в осмотре одного из своих табунков, выпасать все конское поголовье вместе было нерационально из-за неизбежных схваток между жеребцами за кобыл. Гад за прошедший год несколько похудел, не так блестяще, как во время передачи их табунка попаданцу, выглядели кабардинские кобылицы, но новый табунщик заверил, что ничего страшного не случилось.
– До весны они у меня блестеть будут! – пообещал Юсуф. – Но таким лошадям зимой подкормка нужна.
Вопреки взбунтовавшемуся любимому домашнему животному, жабе, попаданец пообещал, что обеспечит все что нужно.