В одну из ночей он прокрался к ним в дом, и они сбежали вместе Гюльнарой, так звали мать Шакура. Камиль привел её в дом отца и попросил благословения. Отец не стал препятствовать и с помощью сыновей расплатились с муллой за свадьбу. Теперь Камиль мог жить с ней в своём доме. И все бы хорошо, если бы не родственники Гюльнары. Они поклялись отмстить проходимцу Камилю за то, что он лишил их калыма и опозорил семью. Тем временем, семья Камиля росла — родился сын, старший брат Шакура — Ахмад.
Родственнички пытались ночью пробраться в дом, и не один раз, но отец был бдителен и каждый раз давал отпор. Им был подстрелен старший сын семьи Гульнары. Примерно на год попытки наказать семью Камиля прекратились, и у них родилась дочь Зафира. Хозяйство тоже росло, теперь у них было тридцать овец и Камилю приходилось отдавать овец в отару, чтобы охранять дом. Платил ягнятами с окота. В общем, так и жили. Родилась ещё одна дочка Галлия, а потом через год и сам Шакур.
Казалось, все беды и обиды забылись. Но вот недавно, родственники матери подстерегли отца и его брата Ахмада в горах, когда те пасли овец. Их убили, а отару угнали. У них только остались — четыре овцы с ягнятами, которых оставили дома, одна коза, немного муки, сушёных фруктов и так, по мелочи. Заканчивая рассказ, он готов был расплакаться.
Я похлопал его по плечу, ободряюще сказал:
— Держись Шакур, ведь ты мужчина. Помни — ты воин и защитник, и у тебя под защитой три женщины. Самые родные и близкие тебе.
Шакур вытер набежавшие, было, слёзы и сказал:
— Да, я мужчина. Я — воин, — и гордо поднял голову.
— Шакур, помни — ты за них в ответе. И мы, как воины, хотим помочь воину. Прими от нас этот скромный подарок, — и я придвинул наполовину наполненный рисом мешок.
Он посмотрел на меня и сказал:
— А патроны дашь?
— Вот к этому карабину, пожалуй, найдутся патроны, — сказал я, указав на «Мосинку»
— У тебя сколько к ней осталось?
— Ещё три, — похвалился он.
— А стрелять-то умеешь?
Он аж побагровел.
— Я воин, — гордо произнес Шакур.
— Ну что же, давай посмотрим.
Я взял карабин, открыл затвор — патрон из патронника упал мне в руку. Я вернул его на место в магазин, добил туда ещё два патрона, которые вытащил из ленты ПКМ. И вернул затвор обратно, дослав патрон в ствол.
— Шакур, на скале, метров пятьсот вооон туда, сидит птица, — указал я пальцем. — Сможешь её подстрелить?
— Конечно, смогу. Но сначала пусть стрельнёт кто-нибудь из вас.
— Кудря, снимешь орла?
— Попробую.
Он прицелился из СВД и выстрелил. Я глядел в бинокль, пуля ударила чуть правее сидящего на скале орла. Он встрепенулся, но не улетел. Миха прицелился второй раз, но Шакур, отвёл ствол вниз и сказал: