– Я никогда не ожидала ничего подобного, здоровяк, – тихо сказала Мелоди, набирая последние коды, чтобы расшифровать последовательность.
Теперь это вопрос времени, осталось ждать и надеяться, что в закодированном шифре не установлен какой-нибудь механизм самоуничтожения. Она поставила ноутбук на пол рядом с собой и потянулась. – А что значит воин Посейдона? Что-то типа культа горячих парней? Это отсюда татуировка у тебя на груди?
Прищурившись, Райзен спросил:
– А когда это ты ее видела?
– Гм, ну я, наверное, случайно заметила, когда ты вышел из душа в одном полотенце. – Мелоди почувствовала, как лицо заливает румянец. Да ну и черт с ним. На этого атлантийца явно стоило посмотреть. – Что она означает? Можно еще раз глянуть?
Воин нахмурился, но задрал рубашку, показывая ей тату. Мелоди постаралась не проглотить язык, когда показались сперва кубики мощного пресса, а затем широкая мускулистая грудь, которую ей так хотелось ласкать прошлой ночью.
Вверху справа на груди, Мелоди снова увидела тату.
– Этим знаком меня заклеймил сам Посейдон, когда я принес обет служить богу морей и защищать человечество. Круг, символизирующий все народы мира, пересекает пирамида знаний, унаследованных ими от предков. Изображение трезубца Посейдона делит их пополам.
Райзен заправил рубашку обратно, и на его скулах проступил густой румянец. Его смущение очаровало Мелоди. Большой суровый воин, спасший ей жизнь, стеснялся задрать рубашку.
Такой контраст смотрелся очень мило и, определенно, возбуждающе.
– Так ты поклялся защищать людей? И пытаешься убедить меня, что тебе одиннадцать тысяч лет? – Она закатила глаза. – Гм, знаешь… это вряд ли.
– Нет, мне не одиннадцать тысяч лет, но первые воины Посейдона, которые поклялись защищать… о, черт, ты ведь уже почти закончила с этим компьютером?
Мелоди пожала плечами.
– Процесс идет. Это может занять некоторое время.
– Который час?
Мелоди взглянула на правый нижний угол монитора.
– Четверть десятого. Прошло ровно пятнадцать минут с тех пор, как ты последний раз спрашивал. У тебя что, нет часов?
В пламени его ответного взгляда можно было курицу зажарить. «Кстати, как же я голодна!» Опять. Как обычно. После того, как Райзен красовался тут во всем своем мускулистом великолепии, речь шла уже не столько о еде, но Мелоди решила, что тут ей ничего не обломится. Вряд ли неряшливые компьютерные гении во вкусе такого красавца.
– Я не ношу часы. Они барахлят рядом с атлантийской магией. Мой отец… – Райзен запнулся на полуслове и уставился на нее. – Почему я тебе все это рассказываю?