— Там, у стены в аллее, я набросился на тебя. Я тебя не напугал?
Так вот он о чем — о поцелуе!.. Как мило, что он волнуется. Я засмеялась.
— Это была не аллея. И ты на меня не набрасывался.
— Однако я не спросил разрешения…
У меня был не такой уж богатый опыт, но я сомневалась, что кто-нибудь просит разрешения, прежде чем поцеловать девушку. Разве что в кино.
— Я ответила на твой поцелуй.
Он искоса на меня посмотрел.
— Я не хотел так далеко заходить… не хотел сделать что-то не так. Не хотел втянуть тебя в неприятности.
Черт, что за глупости!
— Люк, я не сержусь. И… — Я покраснела от собственной смелости. — Я не боюсь неприятностей. Возможно, мне даже понравятся неприятности, в которые ты можешь меня втянуть.
Тут я подумала, что ляпнула лишнее. Вдруг решит, что я доступная женщина. Не так меня поймет…
Люк улыбнулся половиной рта и дотронулся до моего подбородка. Мне захотелось закрыть глаза и раствориться в этом ощущении. Мне захотелось забыть о том, кто я.
— Ты еще ребенок. Ты не знаешь, в какие неприятности я могу тебя втянуть.
Я разозлилась и отодвинулась.
— И как тебя понимать?
— Я не хотел… ну вот, ты снова на меня злишься.
Я холодно на него посмотрела.
— Значит, есть за что. Ты назвал меня ребенком!
Люк расстроено откинулся на спинку сиденья.
— В качестве комплимента.
— Неужели?
— Просто я иногда забываю, как ты молода. — Он пытался подобрать слова. — Ты… похожа на меня. Ты воспринимаешь все так, будто тысячу раз с этим сталкивалась. А твои глаза, когда ты играла… я забыл, что тебе всего шестнадцать.
— Если уж осыпаешь меня незаслуженными комплиментами, не забудь сказать, что я невероятно красива и потрясающе умна. — Мне очень хотелось ему верить, но мой разум не мог принять желаемое за действительное.
— Я серьезно. Хотя ты действительно невероятно красива.
— Кого можно назвать «невероятно красивой», так это Элеонор. Я знаю, какая я. Уж точно не красивая.
При упоминании Элеонор на лицо Люка легло странное выражение.
— Нет, Элеонор нельзя так назвать. Это ты красивая, особенно когда смотришь на меня с таким гордым видом… Ты очень красивая.
Я пристально рассматривала свои руки. На них падал свет от радио, и они будто светились изнутри. Я тихо попросила:
— Повтори еще раз.
Но он сказал:
— Ты особенная.
«Особенная» — так говорят не о девочке в кардигане среди подруг в коротеньких топах. «Особенная» — так можно сказать о редком виде бабочек.
Люк смотрел в лобовое стекло.
— Ты похожа на меня. Мы не игроки, а зрители.
Но в его машине я не была зрителем. В этом маленьком мире, наполненном запахом Люка, я была незаменимым игроком. Мне хотелось то ли заплакать, то ли улыбнуться самой широкой улыбкой.