Странно. Не могу себе представить, чтобы феи тревожили мою прямолинейную мамочку. Да и Делию тоже. Забавный получился бы диалог. Феи: «Идем с нами, человеческое дитя». Делия: «А что вы мне за это дадите?» Феи: «Невыразимое наслаждение и вечную юность». Делия: «Я подожду предложения получше».
— Почему ты не вручила мне кольцо раньше? Например, при рождении?
— Я думала, что Они оставили нас в покое. А потом увидела его и поняла, что Они вернулись.
Мне не пришлось спрашивать, кого она имеет в виду. Под ложечкой засосало. Что сказать? Любое слово могло выдать мою одержимость. Вряд ли бабушка обрадуется. И даже если бы мне удалось задать вопрос с невинным видом, вряд ли мне понравился бы ответ.
Я вызвала перед глазами сцену, как он спасает меня и прижимает к себе. Я держалась за эту картину, как матрос держится за мачту во время шторма.
И шторм разразился.
— Дейдре, он один из Них.
Я покачала головой.
— Я точно знаю. Я видела его двадцать лет назад. Он выглядел так же, как сегодня.
Она его с кем-то путает.
— Он появляется перед тем, как приходят Они. Он приходил за Делией.
Я еле выдавила из себя:
— Бабуля, он меня спас. Ты не забыла?
Она с раздражающим равнодушием пожала плечами. Мне захотелось ударить ее за то, что она так небрежно разбила мне сердце.
— Дейдре, это всего лишь игра. Они любят игры. Жестокие игры. Разве ты не помнишь старые сказки? Они окружают людей загадками и обманом. Зачем Им тебя убивать? Они хотят украсть тебя. — Она неправильно истолковала мой взгляд, и в ее голос прокрались нотки сочувствия. — Не тревожься! Я найду для тебя другое украшение из железа.
Я сорвала ключ с шеи и протянула ей.
— Бабушка, он может касаться железа! Ты сказала, Они не могут. А он может. Он касался твоего кольца, он подарил мне ключ. Он предупредил меня о Них. — Я сердито отодвинулась на стуле. — Он не может быть одним из Них.
Бабушка позволила себе приоткрыть дверцу чулана, где хранила эмоции: она нахмурилась.
— Ты уверена, что он может трогать железо?
Я вспомнила, как его пальцы касались моей кожи возле ключа, сжимали руку, на которой было кольцо…
— Да.
Она нахмурилась еще сильнее.
— Должно быть, полукровка… Он при тебе использовал глазные капли?
Мое сердце начало биться быстрее при слове «полукровка»; при упоминании глазных капель оно остановилось. Мне не пришлось отвечать: ответ можно было прочесть на моем лице.
— Ему приходится использовать капли, чтобы видеть Их. — Она встала и задвинула табурет под стол. — Я подумаю, как держать его на расстоянии.
Я не сдержалась:
— Но зачем?!
Она пристально на меня посмотрела.