Еще девочки считали, что такой великий маг, как Литанде, может претендовать на самых прекрасных женщин от Санктуария до гор, что вздымались за Илсигом. Не только на шлюх, но и на благородных дам, включая особ королевской крови и священнослужительниц. В юности Миртис, вне всяких сомнений, отличалась красотой и, конечно, познала ласки принцев и просто богатых путешественников, готовых платить звонкой монетой. Красоту она хранила много лет, и находились злые языки, утверждавшие, что не Литанде платил ей, а она ему за магические услуги по поддержанию привлекательности. Но сейчас ее волосы подернула седина, и она считала излишним красить их хной или золотой краской, доставляемой из Тирсиса-Что-За-Морем.
Если даже Миртис не знала, каким образом Литанде ведет себя в подобном простейшем случае, то и никакая другая женщина в Санктуарии не могла похвастаться осведомленностью. Поговаривали, что колдун вызывал демонов женского пола из Серых Пустошей и предавался с ними разнузданному разврату. Но, само собой, он не был ни первым, ни последним магом, о котором ходили такие слухи.
В ту ночь Литанде не искал ни еды, ни питья, не стремился познать женские ласки. Его знали как частого гостя таверн, однако ни один мужчина не видел, как губ мага касается хотя бы капля пива, или хмельного меда, или иного крепкого напитка. Литанде шагал по дальнему краю базара, обходя по кругу дворец Владыки. Не принимая в расчет грабителей и карманников, он придерживался тени. Из-за этой любви мага к темноте горожане искренне верили, что он способен появляться из ниоткуда и исчезать без следа.
Высокий Литанде превосходил ростом среднего мужчину, казался склонным к худобе, носил синюю звезду между тонких изогнутых бровей и одевался в длинную, скрывающую очертания тела мантию, которая сливалась с ночным мраком. Выбрито ли дочиста лицо или у колдуна от природы не росла борода, никто не знал, поскольку никто из ныне живущих не имел возможности достаточно приблизиться к нему, чтобы выяснить, каприз это природы или прихоть женоподобного мужчины. Волосы под капюшоном напоминали женские — такие же густые и длинные, хотя и изрядно поседевшие, — какая женщина в этом городе шлюх оставила бы седину незакрашенной?
Быстро прошагав вдоль отбрасывающей тень стены, Литанде толкнул дверь с прибитой на удачу сандалией Туфира, бога странников. Его одеяние так сливалось с темнотой, а шаги были такими вкрадчивыми, что позже половина людей в таверне могли поклясться: колдун появился прямо из воздуха, воспользовавшись плащом-невидимкой или каким-нибудь заклинанием.