Ожесточение, охватившее его во время работы в бывшей детской, стало накапливаться еще днем. Сегодня ему доложили о новом пожаре. Он был совсем небольшим — и его сразу взяли под контроль, — но вызвал у Криса в душе волну отвращения. Потому что этот пожар был намеренно устроен кем-то из горожан, желавших выдворить из каньона нелегально проживающих там рабочих. Он начался рано утром, а к полудню на месте, где располагался лагерь, остались лишь закопченные искореженные куски металлической арматуры, служившие опорой жалким лачугам из фанеры и картона. При этом никто не пострадал, никто даже не был замечен поблизости. Рабочие просто исчезли, скорее всего, укрывшись в глубине каньона, чтобы переждать несчастье. Если хотя бы один из кандидатов в мэры города в своей программе упомянет об обеспечении приличным жильем этих людей, Крис сразу же отдаст за него свой голос. Он прервал на середине очередную балладу и запел песню на испанском языке, надеясь, что ее слышно и в глубине каньона, где сейчас скрываются рабочие.
Сэм Брага напечатал очередную статью, посвященную предстоящим выборам. По его словам выходило, что двое основных претендентов, Джойс Де Луис и Джон Барроуз, не смогли прийти к единому мнению ни по одному из вопросов, кроме одного "Крис Гарретт, принимая на работу «пресловутого создателя дождя», проявил поразительную безответственность. «В этом вопросе, — писал Сэм Брага, — оба кандидата проявили несомненное единодушие».
Послышался шорох, и Крис прижал струны рукой в тот момент, как на его крыльцо упал отблеск света.
— Не прерывайте, — попросил Джефф, выключая фонарь над своим крыльцом и усаживаясь на ступеньки.
Крис снова запел, думая о том, что сейчас уже около одиннадцати, а Джефф только что вернулся с работы. И так было все время, которое он находился в Долине Розы. Он нещадно выматывает себя.
— Браво, — тихонько похвалил Джефф, когда песня закончилась.
В темноте Крис не мог разглядеть лицо Джеффа, но по голосу понял, что тот улыбается.
— Благодарю, — сказал он.
Джефф вздохнул, с наслаждением вытянув усталые ноги.
— Однажды в Филадельфии я зашел с друзьями в одну известную вам кофейню, — сказал Кабрио. — И я видел ваше выступление.
— «Рассвет», — подтвердил Крис, про себя удивляясь не столько тому, что Джефф мог видеть его в клубе, сколько тому, что он сам заговорил об этом, тем самым приоткрывая завесу тайны над своим прошлым. Он хотел было спросить Джеффа, жил ли он раньше в Филадельфии, но тут же решил, что лучше этого не делать.
— Вы пели тогда одну песню, — продолжал Джефф, — вашу коронную песню.