— Он опоздал, как я слышал?
— Да, это так. Он пришел в Инверлохи в канун Нового года. Я дурно обошелся с ним, мистер Гриффин. Я отругал его — «Почему в Инверлохи?» Хорошо известно, что полковник Хилл из форта — друг хайлендеров и он делает для них все, что в его силах, но он не мог принять клятву. Это должен был сделать я, сэр! Моя обязанность, и только моя! И как только Маклейн уехал на север…
Он вновь налил себе. Он смотрел на налитый виски, катая его по стенкам стакана.
— Никогда в жизни, сэр, я не забуду, каким он был, когда стоял здесь, в этой комнате. Снег на его плечах. Слезы…
— Слезы? Маклейн плакал?
Ардкинглас кивнул:
— Он умолял меня. Просил принять клятву, несмотря на опоздание. Он сказал: «Снег нас задержал! Но я и мои люди теперь слуги короля». Он умолял. Это было дикое зрелище: человек такой стати и свирепости, человек такой репутации рыдает передо мной.
— Вы приняли его клятву?
— Да. Я сделал это. Мы пожали друг другу руки, и он уехал, думая, что он теперь в безопасности. Что его клан… — он сделал глоток, — в безопасности…
— Почему же над ними все равно нависла опасность? Вы же приняли их клятву? Нет сомнений, что маленькое опоздание может быть прощено…
Ардкинглас пробормотал:
— Я думаю, что они просто ухватились за возможность избавить мир от людей из Гленко.
— Они?
Но он не захотел продолжить этот разговор.
Мне было удивительно слышать о сантиментах Маклейна. Слезы? У такого воина? Но Корраг уверяла меня, что все мы люди и все мы можем испытывать человеческие чувства. Он любил своих людей. Кроме того, он был человеком настроения, судя по рассказам Корраг. Могу предположить, что Ардкинглас не пил так до Гленко. Могу предположить, что он никогда не был таким бледным.
Уходя, я сказал:
— Сэр, простите мою дерзость. Но пленница… Ведьма… Ее должны сжечь? Это столь же немилосердное и нецивилизованное событие, как вся хайлендская война. Нельзя ли ее избавить от этой жестокой смерти? Или повесить, по крайней мере?
Он кивнул:
— Я не против. Я не знаю, что она совершила. Но все равно это не я держу ее здесь.
— Разве не вы главный судья графства?
— Да, это так. Но вы слышали о человеке по имени Стайр? — спросил он. — Джон Далримпл, владетель Стайра. Ведьму заточили по его приказу. Это по его воле она умрет, и я выполню этот приказ, как он выполняет приказы короля…
— Итак, она должна быть сожжена?
— Да, должна… — он набрал полный рот виски, глотнул, — словно мы видели мало смертей…
По крайней мере, Джейн, я попытался. Я сделал все, что мог, чтобы спасти ее. Я просил у главного судьи сохранить ей жизнь — что еще я мог сделать?