Лифт начал закрываться, человек с передатчиком был уже внутри, плечи его вооруженного спутника втиснулись между сжимающимися створками, оружие было нацелено в голову Борна. Джейсон подался вправо — как бы в страхе отшатнулся, — затем резко, внезапно вскинул левую ногу и, развернувшись, ударил по руке врага, направив пистолет вверх и вытолкнув человека из кабины. Два приглушенных выстрела раздались прежде, чем закрылись двери, пули засели в толстом деревянном потолке. Борн завершил разворот, нанеся сокрушительный удар плечом в живот второго человека, одной рукой схватил его за лацканы, другой стиснул руку с передатчиком и с размаху впечатал в стену. Рация полетела на пол, из нее донеслись слова: «Henri? Ça va? Qu’est-ce qui ce passe?»[12]
Перед глазами Борна возник другой француз — его несостоявшийся убийца, который растворился во мраке улицы Сарразен меньше суток назад. Этот негодяй не терял времени даром, сообщил в Цюрих, что тот, кого вот уже пять месяцев считали трупом, жив. Еще как жив. Убить его!
Левой рукой Борн схватил за горло того француза, что был перед ним сейчас, правой вцепился в его левое ухо.
— Сколько? — прорычал он по-французски. — Сколько их там внизу? Где они?
— Сам узнавай, свинья!
Джейсон вывернул голову врага книзу, едва не оторвав ухо, и ударил об стену. Тот взвыл и сполз на пол. Борн уперся коленом ему в грудь, нащупав при этом кобуру. Распахнул пальто и вытащил короткоствольный пистолет. Кто-то попытался остановить лифт… Кёниг! Этого он запомнит, там, где дело коснется господина Кёнига, амнезии не будет.
Борн ткнул пистолет в рот противнику:
— Говори, не то я разнесу тебе череп!
Тот застонал; Борн передвинул ствол пистолета к щеке.
— Двое. Один у лифта, другой — на улице, у машины.
— Что за машина?
— «Пежо».
— Цвет?
Лифт начал замедлять ход.
— Коричневый.
— Человек в вестибюле, во что он одет?
— Не знаю…
Борн надавил пистолетом на висок француза.
— Вспоминай!
— Черное пальто…
Лифт остановился; Борн рывком поднял соперника на ноги; двери открылись. Человек в черном плаще и очках в золотой оправе шагнул вперед. Оценил положение: по щеке его напарника струилась кровь. Поднял руку, не вынимая ее из кармана. Еще один пистолет был направлен на прибывшего из Марселя.
Джейсон вытолкнул пленника перед собой. Послышались три коротких «плевка»; француз глухо крикнул, вскинул руки в последнем протесте и рухнул на мраморный пол. Завизжала какая-то женщина. К ней присоединились еще несколько голосов: