***
«Rent-a-carport»[11] на окраине Бахчисарая. Артем бросил взгляд в зеркало заднего обзора, потом осмотрелся по сторонам. Пустынно и тихо. Отлично. Просто замечательно.
В глубине гаража стоял советский армейский «ГАЗ». Козырев присвистнул. Верещагин запрыгнул в кузов, запустил руку в глубь накрытого брезентом ящика, что-то звякнуло.
— Ну, и мы с собой кое-что принесли, — слегка обиженно сказал Князь.
— Этого даже у вас нет. — Арт вытащил автомат. — «АКС-74У».
— Я бы предпочел классическую модель. — Томилин принял из его рук оружие. — У этих и дальность, и точность прихрамывают.
— Они состоят на вооружении спецназа, — объяснил Верещагин.
— А мы — спецназ?
— Да.
— Час от часу не легче.
— А что еще там у тебя? — спросил Князь. — Набор лазерных мечей?
Следом на свет появилась аккуратная связка камуфляжной полевой формы.
— Группа спецназа ГРУ, — осматривая знаки различия, сказал Арт.
— Hellʼs teeth![12] — изумился Хикс. — Настоящая.
— Да, пожалуй… В сумке у меня, кстати, документы. Тоже настоящие…
— А чего вся такая обшарпанная? И ботинки стоптаны немного…
— Новенькая, с иголочки, обувь привлекла бы внимание, — снисходительно пояснил Кашук. — И форма, и обувь должны быть ношеными.
— Самое большое подозрение может возбудить знаете что? Что мы будем трезвыми.
— Дело, как говорится, поправимое.
— А это что — жвачка, чтоб не пахло изо рта? — Козырев заглянул в железный ящик. — Килограмма три. И взрыватели к ней. Вибрационные, радиоуправляемые, контактные, часовые…
— Bay! Пулемет!
— Гранат советских я здесь что-то не вижу…
Кашук воздел глаза к потолку.
— Вы хоть представляете себе, как было сложно обеспечить хотя бы это? — осведомился он.
— По гроб жизни будем благодарны ОСВАГ и вам лично… — елейным голосом сказал Князь.
— Быстрее переодеваемся, — перебил его Верещагин. — Если мы их опередим, возможно, удастся обойтись без драки.
— А мне как раз хочется подраться, — вздохнул Даничев.
— Капитан… — обиженно сказал Кашук.
— Старший лейтенант, с вашего позволения. В чем дело, прапорщик Кашук?
ОСВАГовец открыл рот, но забыл, что хотел сказать.
— Быстрее надевайте форму, прапорщик, — Верещагин снял рубашку. — У нас очень мало времени. Ваши трения с сержантом Берлиани должны закончиться здесь и сейчас. С этого момента вы — лучшие друзья. И называете друг друга «братишка».
— Это обязательно? — сдавленным голосом спросил Берлиани.
— Да, Гия. Обязательно. Давай порепетируем. Попроси прапорщика Кашука передать тебе твой подсумок.
— Я тебе… вам это припомню… товарищ старший лейтенант, — сказал Берлиани.
— Если будем живы, — согласился Верещагин. — Я жду.