– А они к тому времени уже лягут спать? – В его голосе звучало плохо скрытое напряжение.
– Нет, но если ждать, пока они улягутся, будет слишком поздно, – со вздохом призналась я, понимая, как сильно рискую, пытаясь незаметно улизнуть из дому, когда они прямо за стенкой смотрят телевизор. Но с другой стороны, они никогда не заходят ночью ко мне в комнату, поэтому, скорее всего, меня не хватятся. – Все будет хорошо.
– Нам не стоит этого делать.
– Ты что, отказываешься в этом участвовать?
– Нет, – ответил он. – Но не хочу, чтобы ты попала в беду.
– Не волнуйся, все будет хорошо, – попыталась я его успокоить.
– Ладно, – тяжело вздохнул он и поцеловал меня в макушку.
Твердо обещав Саре, что в воскресенье пошлю ей сообщение, чтобы она знала, что я еще жива, я вышла из ее машины и направилась к дому. Впереди меня ждал убийственный уик-энд с Кэрол. И единственное, что хоть как-то примиряло меня с действительностью, – это надежда в субботу вечером незаметно уйти из дому, чтобы встретиться с Эваном.
Всю субботу я работала во дворе, а дети с наслаждением прыгали на куче сухой листвы. Кэрол пока ко мне не совалась. И я тихо радовалась звонкому детскому смеху, скрасившему мне очень длинный день. Джордж приехал вскоре после того, как я сгребла последнюю кучу листвы. И откуда в таком маленьком садике взялось столько листьев?! Заодно я отодвинула мусорные баки, чтобы ничего не мешало мне вылезти из окна. Я надеялась взобраться на бак, чтобы потом залезть обратно в окно, но сейчас поняла, что встать на край будет трудновато, а если я его переверну, то устрою слишком много шуму. При одной этой мысли у меня сразу схватило живот. Мы остались, наверное, единственной семьей в Америке, пользующейся металлическими мусорными баками, – уж такая я «везучая».
За обедом у меня кусок в горло не лез. Я с трудом запихивала в рот лазанью, хотя она была вполне съедобной. Пожалуй, это единственное блюдо, которое Кэрол умудрялась не испортить. И, не желая лишний раз получить нагоняй, кое-как, но одолела то, что лежало на тарелке. А затем пониже опустила рукав блузки, чтобы скрыть очередной знак внимания Кэрол.
И как я могла забыть, на что способна эта женщина?! На предплечье у меня появилась свежая пылающая отметина, свидетельствующая о ее, так сказать, нежной привязанности. Мой контакт с раскаленным противнем для лазаньи Кэрол обставила как несчастный случай, но я видела злорадный блеск в ее глазах, когда я, ойкнув, отскочила назад. Боже, неужели я действительно рискну испытать силу ее ненависти, тайком выбравшись из дому через окно?!