7
Однажды вечером они сошлись в ее саду. Они уже виделись в тот день, но их больше не удовлетворяло только держать друг друга за руки. Их ненасытные взгляды говорили о жажде объятий и поцелуев.
После обеда Зельде обыкновенно полагалось готовить уроки у себя в комнате. Однажды вечером, часов в девять, когда она «зубрила» Вергилия, что-то звонко шлепнулось о стекло окна. Она не стала дожидаться нового сигнала. Вмиг потушила газ и подняла окошко. Внизу, в саду, виднелась фигура Майкла.
— Майкл!
— Тсс! Все в порядке?
— Да. Они не услышат, если ты не будешь говорить слишком громко.
— Я не мог удержаться, чтобы не прийти!
— Ты — прелесть! А как же мама?
— О, я ей сказал, что иду в гости к товарищу. Она поверила… Ты не можешь сойти сюда?
— Боюсь. Хонг каждый вечер уходит в китайский квартал и уносит с собой ключ от черного хода, а если я пойду через парадный, меня поймают.
— Мне бы хоть на минутку повидать тебя!
— А мне — тебя! Так хочется!
— Ты любишь меня, Зельда?
— Тсс!
— Да? Скажи!..
— Ах, Майкл!
— Я не могу ни о чем больше думать, только о тебе. И в школе я постоянно рисую на всем твои портреты.
— Ну, вот! Кто-нибудь увидит, — и тогда все узнают нашу тайну!
— Не бойся: я очень осторожен. Но неужели это всегда должно оставаться тайной?
— Ты сам знаешь…
— Я хочу тебя видеть. Нельзя ли проникнуть к тебе? Я уверен, что сумею забраться на этот выступ. А что под твоим окном?
— Комната Хонга. А прямо под ней — крыша прачечной.
— Хонга нет дома, ты сказала? Так я… попробую…
— Нет, нет, я боюсь. Нас услышат… Постой! У меня идея! — Она, казалось, колеблется.
— Скажи же, что ты придумала, — настаивал Майкл.
За окном царило молчание. Потом снова послышался шепот: — «Погоди!»
Она живо скользнула в ванную, смежную с ее комнатой. Сюда никто, кроме нее, не входил. Здесь стояла переносная лестница вышиной футов в пятнадцать, по которой взбирались на чердак. Лестница была громоздкая, но не тяжелая.
Зельда ухватила ее обеими руками, сдвинула с подпорок, прислонила к стене. Затем, удостоверившись, что площадка пуста, она крадучись протащила лестницу через одну дверь, другую и, наконец, спустила ее из окна на крышу прачечной.
— Я подымусь к тебе!
— Нет, — приказала Зельда. — Не смей! Я сама спущусь.
Майкл подхватил ее на руки, когда она прыгнула с крыши низенького строения. И в ту же минуту они очутились в объятиях друг друга.
Первое их ночное свидание. Потом этих свиданий было множество. Они только ими и жили. Майкл сказал матери, что у него теперь сверх дневных еще вечерние занятия у профессора Вилльямса, по классу анатомии. Это Зельда придумала. И миссис Кирк поверила. Ей было грустно лишаться общества сына на два-три вечера в неделю, но, ведь он учился, чтобы стать художником, — а она бредила искусством. Приходилось мириться с этим.