Он завопил, изображая праведное возмущение:
— Я ее не убивал! Попробуйте, докажите! Продолжая держать руку в кармане штанов, Седов наполовину вытолкнул из кармана плоскую блестящую штуку. Парень узнал кастет.
— Бить меня будешь?
— Ты многого не знаешь, Жека, — сообщил ему Павел Петрович доверительным тоном. — Очень многого. Я тоже в милиции работаю. Приехал сюда, чтобы найти того придурка, что у вас на пляже убивает девушек. Как только я его найду — я посажу его в тюрьму. Пожизненно. Четыре девушки убиты за пять лет — ты это знаешь.
— С чего мне знать?
После выразительной паузы Паша ответил на его вопрос:
— С того, что убил их ты, Жека.
— Не убивал я Наташку, — клялся Трендякин. — Не убивал! Напугать ее хотел, чтобы под ногами не путалась. А убивать — нет!
— А почему в Краснодар укатил?
— Так решил, что она с горя утопилась. Подумал — море вот-вот выбросит тело, и тут начнут докапываться, почему так вышло. А про то, что мы с Колобковыми в контре, все тут знают. И моя мама тоже решила, что она утопилась, потому и стала слухи распускать, будто Наташка уехала в какой-то город проституткой работать.
— С какого такого горя она утопилась? Хотя я и так знаю: ты ее изнасиловал, — утвердительно сказал Паша.
В левой руке Паши, туго перевязанной от запястья и до середины плеча, заблестел кастет. Он демонстративно переложил его в здоровую правую руку. Женя покосился на опасную железяку и вдруг признался:
— Да, я ее трахнул. Она сама хотела, честное слово!
— Чушь, — прокомментировал Седов. — Наташа совсем не такая была.
— Наташка дура была, — пробормотал Трендякин. — И сама виновата.
Если бы не наручники на запястьях Евгения, Пашка приложился бы кастетом к его челюсти.
Побеседовав с Трендякиным, Паша попросил Петра Макарыча отпустить парня. Он не будет предъявлять ему обвинение и вообще сводить счеты не собирается.
— Отпущу, если хочешь, — сказал Макарыч. — Но пусть еще у нас переночует. Для острастки. Куда это годится, приезжающих лупить? У нас гостям должно быть так хорошо, чтобы вы каждый год к нам возвращались!
Пашка рассмеялся и согласился. На самом деле судьба Трендякина его больше не волновала. В тот момент его интересовало уже другое — результаты экспертизы тела Ираиды. Петр Макарыч тут помочь ему не мог. Но мог дать номер телефона патологоанатома, Валентины Петровны, которой направили тело Ираиды. Это была неожиданная удача, приятный сюрприз.
— Ты звони ей, не стесняйся, — напутствовал Макарыч. — Это дочь моя.
Покидая участок, Паша притормозил в дверях.
— Петр Макарыч, — обратился он к Аниськину, — пять лет назад девушка была на пляже изнасилована и утоплена. Дочка бильярдиста. Вы же в курсе? — Макарыч кивнул. — Кого-нибудь по этому поводу задерживали?