— Совершенно секретно, говорите? — Полбышев подкрутил усы. — Если вас интересует мое мнение, господа, то я вам так скажу: даже начинать такой разговор с господином полковником не советую! Его сиятельство человек, конечно, душевный, но…
— Плевать я хотел на тонкости, — прервал его штабс-капитан Шабашников. — Трибуналу теперь не предадут, кончился трибунал. На дуэль тоже не вызовет. Ну, накричит, в крайности. Решайтесь, господа.
— Если вы такой решительный, вы и доложите графу, — предложил Кока Лещинский. — А мы поддержим.
— Не в деньгах счастье, — радостно сообщил поручик Чоб.
— Нашел время нализаться, — огрызнулся Шабашников.
— Меня, господа, увольте. — Полбышев улыбнулся. — Вам больше достанется.
— Вы не шутите?
— Никак нет. — Полбышев нахмурился.
— Ну, я иду, господа. — Шабашников застегнулся на все пуговицы, одернул мундир.
— С Богом. — Глеб Ипполитович перекрестил штабс-капитана.
Шабашников подошел к двери в кабинет атташе, решительно постучал, вошел и притворил за собой дверь.
Сотрудники в комнате замерли, затаили дыхание. Но из-за массивной двери не долетал ни один звук.
Бухгалтер на цыпочках подкрался к двери и уже хотел приложиться к ней ухом, как створка раскрылась и штабс-капитан Шабашников возник на пороге. За ним виднелся Алексей Алексеевич, который держал его за шиворот. Так, за шиворот, Кромов стремительно проволок Шабашникова через всю комнату и, отворив ногой входную дверь, с силой толкнул в нее ретивого капитана. Тот полетел вниз, считая ступеньки.
Два французских офицера дружно расступились на лестнице, давая капитану дорогу.
Полковник Кромов стоял в распахнутых дверях. Французы отдали ему честь.
— Мосье Кромов! — четко доложил один из офицеров. — Господин полковник! Господин военный министр просит вас прибыть к нему на срочное совещание. Немедленно. Автомобиль у подъезда.
Военный министр поднялся из кресла, обошел свой внушительный письменный стол и, улыбаясь, протянув Кромову обе руки, двинулся ему навстречу.
— Здравствуйте, господин Кромов, — сказал министр. — Надеюсь, вы извинили мою настойчивость?
— Добрый день, господин министр.
Изящным жестом указав Кромову на кресло у стола, министр занял свое место.
— Надеюсь, очаровательная мадам Кромова здорова? Помнится, она говорила, что плохо переносит пасмурную погоду.
— Благодарю вас, господин министр. Погода в этом году действительно не из лучших.
— О да.
Помолчали.
— К сожалению, — сказал министр, — ничего нового о политической обстановке сообщить вам не могу. Ничего утешительного ни в настоящей ситуации, ни в прогнозах. Господин Кромов… — Министр замялся, подыскивая точные слова. — В течение последних лет мы встречались с вами как официальные лица. И должен заметить, что мне, как военному министру Франции, эти встречи всегда приносили глубокое деловое удовлетворение. И не только потому, что мы встречались как союзники. Вы меня понимаете?