— Могу я устроить вас поудобнее, дорогая миссис Мерривезер? — беспокоилась Гретна.
— Дорогуша, я в порядке. Не занимайте вашу прелестную головку мыслями обо мне, — ответила миссис Мерривезер, усаживаясь в углу экипажа.
— Но он сказал, что у вас ужасные синяки и вы в шоке, — сказала Гретна.
— Шок, да! Для старой дуры моего возраста действительно глупо свалиться от такой малости. Но он был прав, я с ног до головы покрыта синяками.
— Вам следует придерживаться постельного режима день или два, — посоветовала Гретна.
— Да, было бы неплохо, но вы разбудили меня ни свет ни заря и так торопили, как будто за вами черти гнались. Что произошло прошлой ночью?
Миссис Мерривезер испытующе посмотрела на девушку. После минутного колебания Гретна ответила:
— Ничего, уверяю вас… но я думала, вы торопились в Сент-Олбанс, и я… хочу побыстрее приехать в Лондон.
— Маркиз… он хорошо с вами обращался? — шепотом спросила миссис Мерривезер.
— Конечно.
Для убедительности Гретна даже подняла подбородок.
— Дорогая моя, вы не должны сердиться, что я спрашиваю, — извиняющимся тоном произнесла миссис Мерривезер. — Я чувствую себя ответственной перед памятью вашей матери. Неправильно, чтобы дама вашего положения обедала наедине с джентльменом — даже если это маркиз, так много сделавший для нас.
— Нет причин для беспокойства, — ответила Гретна тоном, который давал понять, что она не желает продолжать разговор на данную тему.
— Тогда к чему такая спешка? — не унималась миссис Мерривезер. — Нам пришлось прождать целый час, прежде чем этот ленивый кучер запряг лошадей.
— Я хотела поехать… в Лондон, — просто ответила Гретна.
Миссис Мерривезер сжала губы. Было очевидно, что объяснение ее не удовлетворило, в то же время она не имела права дальше давить на свою подопечную.
Они ехали молча, женщина размышляла об услышанном и пыталась найти подход, который помог бы ей выяснить побольше. Неожиданно Гретна повернулась к ней и спросила голосом, в котором сквозило почти страдание:
— Вы уверены, миссис Мерривезер, что я правильно поступаю, что еду в Лондон к тете Марии?
Миссис Мерривезер с удивлением взглянула на нее. Такого вопроса она не ожидала.
— Почему, черт возьми? — воскликнула она. — Куда еще вам ехать? Вы знаете, она всегда говорила, что вы можете рассчитывать на нее, если с вашей матерью что-то случится. Я слышала это сама тысячу раз.
— Тогда почему она не ответила на мое письмо, в котором я сообщала о смерти мамы?
— Дорогая, она была за границей. А вы представляете, что такое почта в этих чужеземных местах? Десять к одному, что она не получила вашего письма.