Грэйви скосила глаза на Клариссу.
— Папа Аарона, — пояснила та.
Грэйви кивнула. С лица ее не сходил животный ужас. Надо же, до чего тяжко некоторые переносят вид настоящего богатства, подумала Кларисса.
— Садитесь, прошу вас, — предложила Синнамон. — Проголодались за дорогу?
Она звякнула серебряным колокольчиком на ножке, и на зов тут же явились две горничные в нарядных передничках, с закусками на серебряных подносах. Кларисса всерьез заподозрила, что это не живые люди, а киношные спецэффекты.
— Выпьете чего-нибудь? — спросила Синнамон.
— Господи, — выдохнула Грэйви, пожирая глазами угощение.
Кларисса пихнула ее локтем в бок, но на Грэйви это не подействовало.
— Мне то же, что и вам, — ответила Грэйви с прищуром на мартини Синнамон.
Кларисса придавила ей ногу и чопорно произнесла:
— Только воды, спасибо.
— С каких это пор? — процедила Грэйви себе под нос.
— Кларисса, дорогая, — Синнамон взяла ее за руку, — нам о стольком надо поговорить.
— О да, о да, — заулыбалась в ответ Кларисса и набила рот крохотными штучками, похожими на миниатюрные шляпки.
Что бы это ни было, на вкус шляпки оказались бесподобны. Спохватившись, Кларисса вытерла рот маленькой льняной салфеткой с монограммой, мысленно проклиная родителей за то, что не учили ее хорошим манерам и не раскошелились на курсы этикета. Взять себе на заметку насчет будущего ребенка. Он, или она — должен уметь себя вести у бабушки Синнамон в доме, где, если повезет, все они скоро будут жить.
Синнамон смахнула воображаемую прядку (Кларисса заметила, что волосы у нее, будто дрессированные, не выбивались из прически) с не тронутого морщинами лба; она была похожа на ядрышко личи — такая же гладкая, белая, блестящая.
— Как там мой Аарон? Я о нем ничего не слышала вот уже…
И махнула рукой совсем как Клариссина мать. Быть может, у матерей складывается особый язык жестов?..
— У Аарона все хорошо, — выдавила Кларисса.
Грэйви не сводила глаз с настольной лампы, похожей на разноцветный зонтик.
— «Тиффани»? — спросила она наконец.
Самообладание ей окончательно изменило.
— Разумеется, — подтвердила Синнамон. — А вы, я вижу, знаток?
Кларисса перебила:
— Миссис Мейсон…
— Называй меня Синнамон, детка, прошу тебя…
По тому, как Синнамон растягивала слова и срывалась на непомерно высокие ноты, Кларисса вдруг поняла, что та пьяна. Но она явно была пристойной пьяницей, как и положено набожной бабушке.
— Синнамон, я хотела вам кое-что сообщить, — начала Кларисса. — Именно за этим я и приехала в ваш… чудесный дом.
«Вот это класс, — похвалила себя Кларисса. — Отлично звучит: «чудесный дом». То, что надо». Грэйви поиграла бровями, что, впрочем, не сказалось на той скорости, с которой она поглощала закуски.