— Конечно, конечно, — закивала Синнамон. — Полагаю, вы присоединитесь к нам за ужином. У нас небольшой прием.
Акцент у нее был не совсем такой, как Кларисса привыкла слышать от южан в кино и по телевизору. Надеюсь, ко мне не прилипнет. Клариссе невольно вспомнился Саймон с его английским прононсом, но она поспешила вытеснить его из памяти мыслями о мятных джулепах, светлячках и теплых южных ночах. Кларисса на миг превратилась в Скарлетт — до той гадкой, все испоганившей войны.
— Прием? — переспросила Грэйви. — С удовольствием, на ближайшие пару лет. Как вы относитесь к удочерению, миссис Мейсон?
Будь у Клариссы в руках револьвер, Грэйви схлопотала бы пару унций свинца.
Синнамон улыбнулась одними губами. Кларисса пристально следила за ней. Невзирая на кружевной передник, свекровь держалась с поразительным достоинством. Кларисса привыкла разгадывать людей — она оттачивала свои методы на всех знакомых, изучая их с головы до пят со скрупулезностью электронного микроскопа. Про себя она именовала этот процесс М.С. — Ментальная Сетка, — и он никогда ее не подводил.
Но с этой женщиной разобраться оказалось сложно. Почти невозможно. Кларисса вдруг засомневалась в себе, чего с ней не случалось с восьмого класса, когда Марти Бауэрс заявилась в школу в туфлях на платформе и в топике, готовом треснуть на новехоньких, за день созревших сиськах.
Точно, так оно и было.
— Полагаю, вам сейчас хотелось бы принять ванну и переодеться к вечернему приему, — сказала Синнамон, разглаживая передник. Глядя на ее гладкие белые руки, Кларисса поняла, что за всю свою жизнь та никогда и близко не подходила к духовке. — У нас по-простому. Наденьте что-нибудь удобное.
— Прием? — попугаем повторила Грэйви, когда их препроводил в гостевую комнату размером с самолетный ангар невозмутимый дворецкий, который двигался в точности как Иисус, шагающий по водам.
— Ничего не понимаю, — призналась Кларисса, утопая в мягчайшем кресле у окна. — С чего это она нам так обрадовалась? Они с мужем отреклись от Аарона. Я рассчитывала, что придется с ними воевать… Классическое сражение «свекровь против невестки»…
Кларисса потянулась за серебряной рамкой с фотографией Аарона лет пятнадцати и еще одного подростка. Снимок был сделан на рыбалке. Аарон, загорелый, темноволосый и до ужаса хорошенький, был на голову выше другого мальчишки — тощенького, чем-то недовольного блондина. Интересно, что у этих двоих общего?
— Южане, — заметила Грэйви, — всегда ведут себя вежливо. Даже если она решит перерезать тебе горло, то сперва скажет «пожалуйста». А потом «спасибо». Помни об этом.