— А я никому ничего и не предъявляю. Пока не предъявляю. Отойдите, сэр, — мне нужно сказать пару слов вашему гонщику.
— Я и так слышу вас, комиссар, — отозвался Лоринг. — Наверное, вы хотите, чтобы я изложил письменно все, что тут наговорил?
— Хочу. Но это подождет. Выскажите-ка еще раз ваше мнение: для чего Джанкарло Висконти вывел болид на трассу?
Даниэль устало мотнул головой:
— Понятия не имею. Так или иначе, но он сделал меня своим убийцей! Что теперь, комиссар? Когда мне к вам приехать?
Она пожала плечами:
— Пока не знаю. Благодарю за помощь следствию. Я вам позвоню.
И посмотрела через плечо:
— Спасибо, мистер Клейн!
Однако она полуобернулась не для того, чтобы поблагодарить механика: ей хотелось еще раз скользнуть взглядом по рассеянной в беспорядке толпе. У Айрин Тауэрс была редкая особенность — умение в считанные секунды запечатлеть десятки лиц и оценить написанное на каждом из них выражение.
Ничего особенного. Такое впечатление, что сообщение Лоринга одинаково ошеломило всех. И еще: вроде бы собравшихся стало меньше. Ну да: ушли журналисты. Гастингс не ошибался — их было пятеро. Но ведь и еще кто-то исчез. Кто же?
Уже затворяя за собой дверь кабинета, комиссар сообразила: под шумок комнату покинул человек, который, казалось, обязан был остаться. Брэндон Лоринг.
Глава 12
Личная заинтересованность
Вечер выдался сыром и не по-летнему прохладным. Сизые лохмотья тумана расползались от набережной Темзы по улицам, но свет фонарей и рекламы проглатывал их, растворяя без следа.
Айрин уехала из управления на этот раз не позже обычного — в начале десятого. Пробки в это время оставались лишь на самых «густых» магистралях, которые комиссар давно научилась миновать. Лучше сделать небольшой крюк, чем торчать среди злобно фыркающих машин, слушая, как со всех сторон вопят в свои мобильники владельцы авто, объясняя домашним, отчего опаздывают к ужину. Айрин не к кому было опаздывать, но и терять время попусту она не привыкла. А ведь давно могла бы сменить квартиру, перебравшись поближе к управлению! Однако не хотела. Во-первых, ей нередко приходилось прямо из дома мчаться вовсе не в Скотленд-Ярд, а к очередному месту происшествия. И во-вторых, она очень любила свой двор.
Знакомые и приятели, которым случалось у нее бывать, часто говорили: это место чем-то напоминает Италию. Айрин бывала в Италии и сходства не находила. Но двор был особенный. Квадратный семиэтажный колодец пересекали на уровне второго и пятого этажей два крытых воздушных перехода, зрительно увеличивая пространство двора и создавая иллюзию легкости — легкости серых оштукатуренных стен, огромных скругленных сверху окон, широких карнизов и повисших над пустотой водосточных труб. Вечером и ночью галереи светились, бросая на асфальт неровные прямоугольники света. А со всех сторон тепло мерцали задумчивые окна квартир.