— Машина? — вслух подумал я, ни к кому особенно не обращаясь.
А что, похоже.
— Шшшум, — отозвался Петрович и для полноты картины переправил мне образ грохочущего и отчаянно воняющего реактивами от топливных элементов колесного вездехода.
Надо сказать, напарник по извечной своей привычке преувеличивал — лично я ничего такого не чувствовал, даже когда специально наземную технику обнюхивал. Обычно пахло металлом и пластиком, но вот такой уж мой партнер привереда — что неудивительно с его тончайшим обонянием и чувствительными ушами. Так и вижу, как он своими лопухами подергивает, силясь уловить едва слышное гудение приводных электромоторов.
— Сюда кто-то едет на колесном вездеходе, — пояснил я терпеливо ждущему рядом лейтенанту. — Не таятся, фары врубили. Как встречать будем?
— Как положено — торжественно! — скривился Бесчастных. — Если они к нам, то путь у них один, сам видел. А если мимо едут — то и хрен на них.
— Согласен. Разделимся?
— Угу. — Лейтенант коротко кивнул и бесшумно скрылся во тьме.
План наш особой сложностью не отличался. Если эти типы на джипе действительно по наши души, они волей-неволей остановятся у подножия горы и пойдут дальше пешком. В принципе по узкой извилистой тропке можно проехать, но максимум на кваде — все, что крупней, просто не влезет по габаритам. Сейчас Бесчастных затаился у самого начала прохода в каменном лабиринте, а мне досталась роль прикрытия. Вскарабкавшись на ближайший валун, я загерметизировал шлем, врубил баллистический комп и на усилителях запрыгнул на скальный козырек метрах в пяти над боксом. Здесь я устроился как можно удобнее и приготовил штуцер, снарядив его магазином с усиленными унитарами. С моей позиции подходы к нашей стороне горы просматривались просто великолепно, включая два приметных камня, между которыми как раз и начиналась тропка. Бесчастных обозначил себя, включившись в боевое расписание — на забрале проступил его четко очерченный зеленым силуэт, распластавшийся в тени валуна.
— Готовность ноль! — Вычислитель костюма автоматически вычислил фиксированную волну соратника, так что запалиться в эфире я не опасался. — Прикрываю.
— Принял.
— Петрович, не отсвечивай! — приказал я, краем глаза уловив движение неподалеку от лейтенанта. — И вообще спрячься, от греха.
Напарник перечить не стал, скатился в какую-то щель и затаился, переправив мне ехидный образ суетящегося Егеря и безмятежно дрыхнущего в сторонке кота. Я в ответ мысленно посулил вредной животине «волшебный пендель» и переключился на наблюдение. Позиция идеальная — линия огня градусов под пятьдесят от лейтенантской, можно сказать, с фланга бить буду, небольшая мертвая зона остается лишь за валуном, под которым он прячется. Впрочем, это несущественно — в случае перестрелки туда никто добежать не успеет, снимем влет, не я, так Бесчастных.