Их группе на этом выходе не должна была заниматься рейдовыми мероприятиями, – только разведка. Посоветовавшись порешили коллективным разумом взять по шесть автоматных магазинов на брата. И никаких патронов россыпью. При случайном встречном контакте этого должно хватить, чтоб орызнуться и – ноги, ноги – растворится в лесу. Никакого затяжного боя. Автоматами были вооружены все кроме Тушкана, – он как снайпер нес СВД. Или вернее СВД'ойд, скорее всего коммерческий "тигр", судя по толстому стволу, и отсутствию прилива под штык. Прямые магазины намекали, что аппарат Тушкана кормится безрантовыми патронами противника. Не так давно правильно звучало, "вероятного" – а теперь просто – противника… На переходнике боковой планки на "тигре" Тушкана был прицел с тепловизионной приставкой. Все они приехали в пансионат по гражданке и без оружия, но когда Тушкан взял винтовку, стало понятно что это именно его аппарат, который доставили сюда отдельно от него, заранее… Кол, как командир, кроме того нес компактный бесшумный пистолет ПСС. Поскольку борьбы с часовыми не предполагалась, то толку от него было разве что бесшумно отпугнуть какую-нибудь некрупную но настырную зверюгу, или… снять несчастного случайного свидетеля, какого-нибудь грибника. Об такой возможности Стасу думать не хотелось, они были на своей земле, и следовательно грибники здесь были по умолчанию, свои. Впрочем, не должно было в том районе быть никаких грибников. Но "не должно", – очень шаткая словесная конструкция, это любой военный знает… В добавок каждый нес по несколько гранат, у Лоцмана и Черкеса подствольные гранатометы ГП-25. У Кола и Стаса по трубе стареньких РПГ-22; на непредвиденный случай, если им вдруг встретится в лесу разбуженный танк-шатун, а они смогут найти позицию, где реактивная струя не вернется к ним от ближайшего дерева. Вооружение на все случаи жизни.
…Черкес впереди вдруг резко, завернул вправо. Сердце Стаса запело надеждой, Кол резко сменил ориентацию колонны, значит, скорее всего – привал. Они прошуршали немного в новом направлении. Черкес перед Стасом встал, подняв руку вверх. Стас остановился, а Черкес обменялся жестами с идущим перед ним Тушканом, (для Стаса с хвоста отряда Тушкан был не более чем фрагментарной тенью среди веток), и повернулся к Стасу. В маскировочной маске и очках Черкес не имел никакой индивидуальности, – кикимора, леший, порождение местных глухих лесов. Черкес показал: – короткий привал, десять минут. Стас кивнул, и Черкес развернулся влево, взяв свой сектор визуального контроля. Стас развернулся на сто восемьдесят, присел на колено и осмотрел тыл. Позади не обнаружилось ничего подозрительного, кроме занавеса из ветвей, который мог совершенно скрывать в нескольких метрах за собой целое племя индейцев. Впрочем, и противнику должно было быть видно не больше. Обзор в военном деле всегда палка о двух концах… Стас приземлился на коврик, оттянул на лоб очки, открыл лицевой клапан маскировочной шапки и почувствовал, как благодатный прохладный воздух овеял лицо. Ветер шумел в кронах. Где-то наверху перестукивались дятлы… Через пару минут он подцепил с плеча шланг гидратора, и засосал оттуда несколько глотков. Животворящая влага. Нектар. Амброзия. Пища богов… Он выдохнул, и постарался дать мышцам максимальное расслабление. Отдых. Глаза равномерно, расфокусированно осматривают свой сектор. Стена стволов, переплетение веток…