— Твоя бабка очень глупо поступила, оставив тебе эти деньги, — сказала ее мать. Они пили чай на террасе, под открытым небом. Далеко внизу под солнцем ранней осени зеленел Центральный парк. — В конце концов, за тобой начнут волочиться все недотепы, все неудачники в городе.
— Бабушка хотела, чтобы я употребила деньги на самостоятельную жизнь. Чтобы я вышла замуж по любви. Или вообще не выходила замуж, если я предпочту это.
Ветерок шевельнул край скатерти. Элизабет Уитмен поправила прическу. Ее волосы были тщательно скручены и стянуты на затылке золотой заколкой.
— Глупая старуха. Настоящую любовь ты познаешь, только если выйдешь за мужчину, у которого денег больше, чем у тебя.
— В любви я предпочитаю доверять своему чутью, мама, и это меня очень радует.
— Надеюсь, ты намекаешь не на того молодого человека, с которым познакомилась в Риме. Мне очень не хочется приносить тебе дурные вести, милая, но все в городе только о том и говорят, что он охотится исключительно за твоим состоянием. И у меня имеются весьма достоверные сведения о том, что большую часть детства он провел в закрытом приюте.
Констанс пожала плечами.
— Пусть болтают, что хотят.
— Мне все равно, что тебе говорит Август Стрикленд, юная леди. Ваше финансовое положение и воспитание таковы, что вы — не пара. Кстати, не далее как вчера я познакомилась с молодым человеком, который тебе просто идеально подходит. Его зовут…
— Не старайся, мама. Мне неинтересно.
Мать Констанс так поджала губы, что девушка поняла: разговор очень скоро может принять серьезный оборот.
— Я очень надеялась, что до этого не дойдет, Констанс. Но боюсь, мы с отцом просто не можем позволить тебе видеться с этим Этаном Эвансом, покуда ты живешь под нашей крышей.
— В таком случае, мама, я должна тебя известить о том, что не намерена долее жить с вами под одной крышей. На следующей неделе я переезжаю в центр.
Мать Констанс расхохоталась.
— Чушь! Дом твоей бабушки слишком велик для девушки твоего возраста.
— Я не собираюсь жить в доме.
— Где же тогда? — ахнула Элизабет Уитмен. — О, Констанс, только не это! В конюшне?
Хейвен ощутила, что к ее пальцам прикасается трава. Где-то в вышине прозвучал мужской голос.
— Как думаешь, что с ней случилось?
— Понятия не имею, — ответил второй мужчина.
— Может, стоит «неотложку» вызвать?
— Не знаю.
Хейвен открыла глаза. Рядом с ней на корточках сидели двое мужчин. Один, в синем костюме, был тот самый, которого она заметила в магазине на Элизабет-стрит. Второго, в брюках цвета хаки, она видела в читальном зале Исторического общества.