Девушка закрыла шкатулку. Ее не прельщали цветные камешки. На них нельзя было купить ни любовь, ни уважение, ни доверие. Внезапно Тия подумала об отце и матери. Интересно, они вспоминают о ней? Она могла бы написать им письмо, но не хотела этого делать. Ей казалось, что отныне их разделяет вечность.
— Чья это комната? — спросила девушка у Хнут. — Не похоже, что ее приготовили для меня.
— Комната и ее обстановка много лет оставались нетронутыми. Однако вчера утром господин приказал предоставить ее в ваше распоряжение.
— Чья она? — повторила Тия.
— Матери господина, которая умерла пятнадцать лет назад.
Тие почудились в голосе Хнут непонимание и осуждение, но она не стала задавать вопросы. Ей не хотелось вникать в тайны этого дома, этой чужой для нее семьи. В тайны Мериба.
— В этом помещении вы можете отдыхать днем и проводить в ней те ночи, когда вам нездоровится. В иное время вам положено спать в другой комнате, которая скоро будет готова, — продолжила служанка.
— В другой?
— Да. Господин приказал поставить там очень красивое ложе и постелить дорогие ковры.
Тия все поняла, и у нее вырвалось:
— Я не хочу!
Хнут внимательно посмотрела на юную госпожу.
— Разве вы уже не принадлежали своему мужу?
Девушка содрогнулась и обняла руками плечи.
— Это было ужасно.
— Так нередко бывает в первый раз, — сказала рабыня. — Потом вы привыкнете, и, возможно, вам даже понравится.
Тия вспомнила предвкушение наслаждения и погружения в неизведанные чувственные глубины, которое она испытала в объятиях Тамита, и то, что ей довелось пережить с Мерибом.
— Нет! Никогда!
Ей не хотелось продолжать этот мучительный разговор, и она отослала Хнут. А после решила пройтись по дому.
В особняке было множество комнат. Потолок парадного зала подпирали колонны в форме лотоса, на стенах были изображены гроздья винограда и летящие птицы, а также фигуры людей, явно добавленные позднее, другой рукой, фигуры, на которые она обратила внимание еще вчера.
Мужчина средних лет с жестким лицом, хрупкая женщина с трагическим взглядом, испуганная девочка, настороженный, замкнутый молодой человек. Люди были запечатлены за различными занятиями и, по-видимому, в разные моменты жизни. Второстепенных персонажей, не являвшихся членами семьи, художник воспроизвел не так тщательно, но даже в этих изображениях проступал талант настоящего мастера.
Тия с любопытством рассматривала рисунки, когда в зал вошел Мериб в длинном завитом парике и парадной одежде. С ним был другой человек, примерно того же возраста, с хитроватыми и недобрыми глазами.