Дверь с цветными стеклышками шевельнулась, пропуская рослого пожилого мужчину неопределенного возраста с двойным подбородком, обрамлявшим еще красивое пока, породистое лицо.
– Нравится?! – спросил мужчина утвердительным тоном хозяина галереи.
– Сколько? – задумчиво спросил молодой человек.
– Не продается, – в тон неторопливо ответил хозяин.
– Вы меня не поняли. Я спросил – сколько?
– Это вы меня не поняли. Я сказал – не продается!
– Еще раз! Поймите, я человек не бедный, и могу купить ее вместе со всей вашей галереей.
– Вы хотите сказать, что надоставали где-то много-много зеленых бумажек и хотите обменять их на настоящее искусство?! Обмен не равноценный! – усмехнулся хозяин.
Молодой человек оторвал взгляд от картины и со сдержанной решительностью развернулся к хозяину галереи.
– Если она такая ценная, вы не боитесь, что ее могут украсть?
– Настоящую картину украсть невозможно. Можно украсть кусок холста с краской на нем, но не картину. Ни вор, ни скупщик краденого, глядя на украденное, по-настоящему увидеть картину, а значит, и получить ее не могут.
А думать, что получили, они, конечно, могут – в силу дефекта их собственных персон! А вы что – собрались украсть!
– Нет, конечно! Я просто пытаюсь вас понять!
– Ну, попробуйте… Как бы мне вам объяснить?! – наморщил лоб хозяин, – Скажем так! Я еще могу выдать ее замуж, но продавать, конечно, не буду! Вы понимаете разницу?! Это совершенно разные плоскости бытия!
– Как это – замуж?! – не понял молодой человек.
– Ну, вот у вас, например, есть жена?
– Ну, есть!
– Тогда вам это знать ни к чему, раз вы уже женаты!
– Но ведь я могу развестись! – то ли в шутку, то ли слегка раздражаясь от полного отсутствия общего языка, возразил несостоявшийся покупатель.
– Вот вы уже и предали свою жену! Как же я могу подарить предателю это чудо?!
– Как это – предал?!
– Вы только что сказали, что готовы бросить свою жену ради впервые увиденной женщины, да еще не живой, а на картине! Разве это не предательство?!
– Я вовсе не это сказал!
– Нет, друг мой, именно это! И если бы здесь, рядом с нами, была ваша жена, она бы подтвердила, что вы сказали именно это! Или я не прав?
Молодой человек промолчал. К присутствию жены в этом разговоре он был явно не готов.
– Извините, молодой человек, мы закрываем галерею! Всего вам доброго!
Молодой человек бросил взгляд на скрипачку, но едва успев встретиться с ее виновато-сочувственным взглядом, как тут же почувствовал на плече руку хозяина галереи:
– Пойдемте, пойдемте! Я закрываю!
– Извините, один момент! Чуть не забыл!
Молодой человек наклонился и положил две сотенные зеленые бумажки рядом с футляром от скрипки. Снова замешкался, сомневаясь, красиво ли он поступил, положив деньги, но забрать их обратно было тоже неловко. Он неохотно спустился с лестницы, опережая хозяина на пару ступенек, а перед выходом обернулся: