Врешь, ты все врешь себе, Лена. У меня второй раз за вечер пронеслась мысль, которая меня ужаснула. Я посмотрела на Сашу и опять прогнала ее. Нет, да нет же… Неужели вот такой ценой я должна спасти… А зачем тогда спасать?.. Да нет… Или… Пройти до конца? И понять все — про себя, про него, про нас? Может, и другие такой ценой спасают крепкие тридцатилетние браки? Ну, приблизительно такой? Когда очень тошно, но цель высока и всё оправдывает…
В машине Милка, естественно, уснула. По дороге мы еще останавливались, Виноградов выходил в супермаркет и вернулся с пакетом, в котором явно проглядывался классический «набор любовника»: конфетки, орешки, мартини, шампанское, водочка… Какое там Милочке еще шампанское!.. А я его терпеть не могу. Как же Виноградов любил раньше, особенно после длительных отлучек в другие квартиры, вдруг заявляться с таким набором! Молодой, бодрый любовник с праздничным настроением. И все так свежо, задорно, весело… Как, наверно, ему этого не хватало в несчастные полтора года наших псевдосемейных отношений!
Я позвонила Варьке.
— Варюша, ты что делаешь? Спать собираешься?
— Нет, — твердо ответила мне Варя. — Пока ты не придешь, я не усну. А ты где?
На самом деле я никогда не оставляла ее на ночь ни у мамы, ни у кого-то еще. Да и сейчас не собиралась.
— Варюша, я скоро приеду…
Я поймала иронический взгляд Виноградова.
— Может, ты пока ляжешь, возьмешь книжку… А бабушка что делает?
— Изабелла ходит в маске.
Моя мама на самом деле Лидия, которую все зовут Лиля. Изабелла — это была часть ее сценического псевдонима. Но потом многие стали думать (возможно, им намекнула на это мама), что Лиля — уменьшительное от Изабеллы, и стали звать ее и так, и так. Ей действительно очень шли оба имени — и маленькое, тихо звенящее, ласковое Лиля, и это, второе, неожиданное имя с привкусом терпкого винограда и ночных кабаре.
— А-а-а… ну хорошо… А Павлик как себя чувствует?
— Павлика все время рвет…
— О, господи…
Мама сказала, что у него отравление, но мне почему-то казалось, что Павлик начал курить и поэтому его и рвет. По крайней мере, я очень четко чувствовала запах табака в их квартире, хотя там никто вроде не курит.
— А Игорек чем занят?
— Он сказал, что я буду главной героиней следующей игры, которую он придумывает.
— Прекрасно. А что ты там будешь делать?
— Ловить монстров. Потом один монстр окажется заколдованным принцем, сначала он мне съест руку, но рука потом вырастет и…
У меня начала садиться батарейка в телефоне.
— Варюша, друг мой, ложись и жди меня. Я скоро.
— Ты не скоро, Воскобойникова, и не надейся. Сначала ты мне отдашь все долги, которых набралось — ой-ёй-ёй…