— Привет чесной компании, — отчетливо произнес Белов, умышленно коверкая слово.
Еще когда он был курсантом, его научили азам уголовной этики, воровскому жаргону и прочим тюремным премудростям, поскольку специалистам его класса предстояло иметь дело с самым разным народом и в самых неожиданных условиях. Белов помнил те уроки. Здороваясь с незнакомыми арестантами, необходимо соблюдать предельную осторожность. «Мир вашему дому» — чересчур витиеватый, а потому рискованный вариант. Ну а всякие там «здрасьте» и «добрый день» — это для так называемых лохов , которые за решеткой принадлежат к одной из самых низших каст.
Толстяк, окрещенный Беловым Черепом, поднял на него мутные глаза.
— Кто здесь честный, а кто нет, еще не ясно, — прожевал он вместе с батоном.
— Если мы честные, то ты какой? — подхватил Белобрысый.
Начался блатной базар , плавно переходящий в наезд . Белов почувствовал себя сапером, который ошибается только один раз.
— Я сказал «чесной», — напомнил он спокойно. — Если кто-то не расслышал, то не мои проблемы.
— Ты гля, какой умный выискался, — хмыкнул Череп.
Как ни странно, его действительно звали так.
— А ну, Череп, встреть гостя и проводи к дубку , — велел пахан в черной майке.
Взгляд его лучился гостеприимством, и Белов едва не попал в расставленную ловушку. Подойдя, Череп выставил перед собой ладонь. Инстинктивным движением было пожать ее, но в последнюю секунду Белов вспомнил, что в тюрьме за руку не здороваются.
— Что с клешней? — дружелюбно спросил он. — Парализовало?
— А ты доктор? — разозлился Череп, сообразивший, что хитрость не удалась. — Курево есть? — он сделал вид, что протянул руку за сигаретой.
— Есть, — сказал Белов, обошел его, как неодушевленный предмет, и остановился напротив пахана. — Невежливо встречаете, — произнес он. — Есть претензии?
— Там, где были к нему претензии, на могилке растут гортензии, — дурашливо пропел Кролик.
— Падай, — предложил пахан, указывая взглядом на свободное место.
Белов подчинился.
Вернувшийся к столу Череп сунул в рот ложку тушенки и с аппетитом зачавкал. Есть Белову хотелось не так уж сильно, но то, что ему не предложили угощаться, означало: «тут тебя никто не уважает, так что на нормальное отношение не рассчитывай».
— Ты кто по жизни? — приступил к допросу пахан.
— По жизни я большой любитель пива, — отшутился Белов.
— Грамотный?
— Не то чтобы очень, но кое-чему обучался.
— Хреново обучался!
Дипломатия закончилась, начались провокации на границе, понял Белов. Следовательно, войны не избежать.
— Мы эти пробелы восполним, — пообещал Череп. — Кукарекать научим, хочешь?