Министр перестал улыбаться, что, впрочем, никак не отразилось на общем выражении его лица.
— Я свой напиток пока не запатентовал, — сказал он, — а секретарша мне самому нужна.
Можно было сделать вывод, что шуток он не понимает. Или, наоборот, обладает весьма своеобразным чувством юмора.
— Хороший кофе, — польстил ему Белов, доставая сигарету.
— В моем кабинете не курят, — сказал Мухамбеков.
— Разве?
Белов выразительно посмотрел на дымящуюся сигарету в пальцах министра. Тот не смутился.
– Посторонние не курят, — уточнил он. — Мне можно.
Неожиданно это понравилось Белову. Мухамбеков был единственным казахом, от которого Белов не ожидал пакости. Что-то было в нем настоящее, мужское. Хотя внешность часто бывает обманчива.
— Вещи, пропавшие в номере, конечно, не нашлись, — сказал Белов, не потрудившись придать фразе вопросительную интонацию.
Он имел в виду собственный айфон и мобильник покойного полковника Хакимова. На айфон были отсняты документы, обнаруженные в расстрелянном автомобиле. В памяти мобильника могли храниться адреса, по которым можно было прошерстить контакты полковника. То и другое пропало, пока Белова мурыжили в полицейском участке.
— Мои люди говорят, что они ничего не брали. — Мухамбеков пожал плечами. — Ведь деньги, оружие и документы на месте?
Этим он подразумевал, что если бы полицейские оказались не чисты на руку, то взяли бы не телефоны, а что-нибудь посущественнее. Белов же был убежден, что полицаи утащили бы все. Но нет, исчезли только источники информации.
— Можно выяснить, заходил ли в номер капитан Ертаев из Службы Охраны Президента? — мрачно поинтересовался Белов.
— Можно, — кивнул Мухамбеков, щуря глаз от дыма. — Старший следователь бригады написал рапорт, в котором жалуется на вмешательство этого самого Ертаева в ход обыска. — Он внимательно посмотрел на изменившееся лицо Белова и кивнул. — Вы курите, если хотите. Сегодня можно. Устали?
— Если это можно так назвать, — буркнул Белов, выуживая сигарету из порядком помятой пачки. — Когда без толку бьешься головой о стену, то это не усталость, это другое.
— Когда стена непрошибаемая, то не умнее ли отойти в сторону и хорошенько осмотреться? Может быть, есть дверь? Может быть, проще перебраться через стену?
— Я попытаюсь.
— Вот-вот, попытайтесь, — процитировал генерал крылатую фразу Берии из анекдота. — Попытка не пытка . — Он смутился. — Приношу извинение от лица моего ведомства за неправомерные действия некоторых сотрудников. Кстати, у того капитана пять ребер сломано. Осколки костей в легких. Крайне тяжелое состояние.