— А вот так?
Аска забежала чуть вперёд меня, остановилась, повернулась ко мне боком, придала лицу загадочно-шизанутое выражение и слегка повела грудью, на которой звякнули стальные кресты.
— Божественно.
Лэнгли издала очередной восторженный писк, подбежала к нам с Рей, описала замысловатый манёвр и, оказавшись за нашими спинами, и по-свойски обняла нас обоих.
— Вы чего такие кислые, будто лимоны килограммами лопали, а? Ангела мы уработали? Уработали! Награды получили? Получили! А теперь можно и отмечать! Пай-девочка, ты чего — не рада, что ли?
— Очень, — флегматично ответила Рей. — Рада. Просто пою и танцую от счастья.
И всё это сестрёнка выдала, разумеется, с непроницаемо-каменным лицом. Прорезавшийся в последнее время своеобразный юмор Аянами — это всё-таки нечто…
Впрочем, Аска всё-таки выпустила Рей из объятий, но зато поудобнее повисла на моём плече с любопытством смотря на альбиноску.
— Тебе нужно было родиться британкой, — наконец выдала Лэнгли.
— Почему?
— У тебя юмор такой же… своеобразный… А ты чего такой хмурый, Синдзи? Ну-ка, улыбочку!
Усаженные острыми ногтями пальчики тут же вцепились в мою левую щёку и потянули в сторону.
— Да ты озверела, что ли, Лэнгли?!
— И зо-ви ме-ня Ас-кой, — по складам пропела рыжая. — Милостью Божьей мы признаём тебя равными себе… Только похуже.
— Все звери равны, но некоторые равнее других, — процитировал я, вяло пытаясь вырваться из рыжих оков. — Наполеон одобряет.
— Вроде бы Бонапарт такого не говорил…
— Это сказала свинья Наполеон из повести "Скотный двор" Роберта Оруэлла, — заметила Аянами.
— Ммм… Нет, не читала.
— Я почему-то даже и не сомневался, что сатирические притчи не входят в категорию твоего излюбленного чтива…
Я — красавчик. Я ведь тоже не читал "Скотный двор", но зато, следуя священным заветам демагогов уже готов вступить в спор…
Напоминает то, как я в школе на экзамене по литературе зачехлял лютую ересь по пьесе Чехова "Вишнёвый сад". Естественно, я его не читал! И, естественно, я получил за ответ пять, хе-хе…
— Чего?!
— Признаться, я вообще не думал, что ты в жизни читала что-нибудь более осмысленное, чем этикетка на освежителе воздуха…
— Дурак!
Меня треснули по затылку, но без фанатизма — я даже сопротивляться не стал, ибо наша перепалка носила уже вполне приятельский и дружеский характер…
— АГА!
Аска с воплем отпрыгнула в сторону. Я на всякий случай — тоже, но без вопля.
— Реакция у вас хорошая, а вот нервы — ни к чёрту, — ухмыляясь, заявила незаметно подкравшаяся к нам Кацураги.
Как она умудрилась это сделать, будучи в туфлях на немаленьком каблуке — загадка, покруче шарад Сфинкса…