Только русские, среди которых к тому времени жила самая многочисленная из еврейских общин в мире, хорошо знали, что произошло. Цитируем Кастейна: «Русским всегда казалось странным, что евреи не желали смешиваться с окружающим населением, и они пришли к выводу, что тайный еврейский Кагал преследовал свои особые цели, и что существовал также и Всемирный Кагал». Говоря далее о «еврейском интернационале» 19го столетия, Кастейн сам подтвердил правильность этого русского вывода.
Другими словами, «правительство» продолжало действовать, хотя и тайно, а возможно и в видоизмененной форме, на которую намекает Кастейн словом «интернационал». Есть основания считать, что в настоящее время «центр» не расположен в какой-либо одной стране, и что, хотя его власть сконцентрирована главным образом в Соединенных Штатах Америки, она осуществляется в форме директората, размещенного внутри многих государств и работающего согласованно, поверх голов правительств и народов этих стран. В период таинственного исчезновения «центра» с поверхности, русские, оказывается, были осведомлены лучше других и их предположения оказались совершенно правильными.
Сейчас уже нет особого секрета в том, как этот международный директорат получает и осуществляет свою власть над нееврейскими правительствами; за последние полвека собрано достаточно достоверной и открыто опубликованной информации по данному вопросу, и в нашей книге ниже мы осветим его подробнее. Гораздо труднее понять многовековое закабаление еврейства, рассеянного по всему миру: как удается маленькой секте держать этот народ в тисках примитивного племенного закона в течение двадцати пяти столетий?
В следующей главе мы постараемся показать методы, применявшиеся в течение самого долгого периода истории Сиона — талмудистского периода, длившегося с 70 по 1800 г.г. по Р.Х. В этих методах так много чисто восточного и азиатского, что западному уму они часто непостижимы; они гораздо понятнее тем, кто познал эти методы на собственном опыте жизни среди «восточных евреев» перед второй мировой войной, или в странах, где власть находится в руках тайной полиции и держится на страхе и терроре.
Можно о многом спорить, но одно не подлежит сомнению: закон, который в течение 19-ти столетий мог заставить повиноваться себе народ, рассеянный по всей земле, хотя, при желании, он мог бы сбросить это иго, должен обладать большой внутренней силой. Этим единственным в своем роде законом был и остается по сей день Талмуд.
«Еврейская Энциклопедия» пишет: «Для большинства евреев Талмуд был чем-то вроде наивысшего авторитета… Даже Библия была отодвинута на второе место». «Израильский Архив», цитируемый католическим прелатом монсиньором Ландрие (Landrieux), утверждает, что «все должны признавать абсолютное превосходство Талмуда черед Моисеевой Библией». «Слова старейшин важнее, чем слова пророков» учит сам Талмуд (Трактат Берахот).