Хенлин приоткрыл глаза, увидел, что конюх и мальчишка валяются бездыханными на полу, и тяжело вздохнул. Вот бедолаги!
– Хозяин, что же это у тебя на гостей бросаются? – тихо спросил рыцарь.
«А дыхание-то у него даже не сбилось», – заметил Хенлин и дрогнувшим голосом ответил:
– Это все потому, что вы вслух ее имя сказали.
– Эльма Шейлер? – удивленно поднял брови рыцарь.
– Ш-ш-ш! – зашипел хозяин таверны и испуганно огляделся. – Не произносите его! Может, тут еще кто есть из этих… Ну, из тех, кто ей в глаза смотрел.
– А что такого с теми, кто, как ты говоришь, ей в глаза смотрел?
Хенлин цапнул со стойки забытую серебряную монету и поманил рыцаря за собой, в маленькую комнатушку, отделенную от общего зала пыльной занавеской. Сел за стол сам, пригласил рыцаря расположиться напротив и крикнул к невидимой отсюда служанке:
– Дора! Дора, неси-ка сюда вина! И еще рыбешки какой к нему. И хлеба с сыром. Будете чего еще, господин… как вас величать?
– Рандар.
– Вы, господин Рандар, поди, уже что-то про Эльму слыхали, так ведь? Иначе зачем вам ее искать?
– Слухами земля полнится, – уклончиво ответил рыцарь.
– Ну, слухи-то разрастаются от вранья, так что могу себе представить, что вы слышали! А правду только мы знаем, это ведь прямо тут все и происходило, в Мьелине. Эльма – дочка нашего купца. Ох и красавица! Многие на нее заглядывались, в том числе один молодой рыцарь при нашем сеньоре, Асвиг. Сам он парень видный, бойкий, и Эльме тоже приглянулся. Вскоре пошли разговоры о свадьбе. И все было бы как у людей, но только вот Асвиг прежде с Нессой гулял, дочкой ювелира, а та, как про свадьбу услышала, – сразу к Эльме. Оставь, говорит, его, мой он, я дитя его ношу, а за тобой и так вон сколько парней ходит, зачем тебе мой Асвиг? А Эльма – ни в какую, люблю, говорит, и все тут, и он меня любит, а чье дитя у тебя – это еще неизвестно. Словом, разругались они, ни до чего не договорились, и тогда Несса подалась к ведьме…
При слове «ведьма» Хенлин покосился на несмываемый езуитский знак солнца на шее рыцаря и осенил себя крестным знамением.
Вошла Дора, опасливо поглядывая на Рандара, поставила на стол тарелки и кувшин с вином и торопливо вышла вон.
– Угощайтесь, господин Рандар, – предложил хозяин таверны.
Рыцарь кивнул, перекрестился и взял кусок хлеба.
– Никто не знает, о чем просила Несса ведьму, но то, что заклятие на Эльму навели, – это факт. И какое заклятие! Обычно на человека болезни насылают или еще чего, но с Эльмой по-другому вышло. Стоило только ей поглядеть в глаза мужчине – любому мужчине, – и тот влюблялся в нее без памяти. Ну, Эльма-то, конечно, не сразу смекнула, что к чему, а когда сообразила, было поздно…