– Я – бывший капитан, и теперь умру, как наземник, не знавший космоса, без почестей и сожалений со стороны друзей. Но кое-что еще не кончено. Вы заставили меня спасти ваших рабов, и вот один из них мертв, а вы не так легко ранены, как думаете. Кроме того, вы спросили меня, нет ли сходства между нами и землянами, и этот вопрос озадачил меня. Если бы вы спросили меня до последнего полета, я бы ответила без колебаний, но теперь... Я не знаю.
Дальше Джайлс ничего разобрать не мог. Он лежал, отдаваясь тряске вездехода.
– Вы можете говорить? – спросила она.
– Да,– прошептал он и сделал попытку говорить громче.– Теперь я многое понял. Альбенаретцы ищут смерти не больше, чем мы. Смерть – лишь состояние на пути к чему-то большему – к единству во Вселенной.
– Конечно.
– Нет... не совсем. Вы не понимаете, как это трудно понять землянам. Для нас смерть индивидуальна – это конец всего, освобождение того, что называется душой и окончание срока пребывания во Вселенной.
– Но раса живет. Личность только часть расы.
– Для альбенаретцев, но не для нас. В этом вся разница. Мы думаем лишь о себе. "Когда я умру,– говорим мы себе,– мир кончится". Мы не можем понять вас, а вы – нас.
– Тут и в самом деле нет ничего общего.
– Есть. Общая ошибка. Наши философы были правы лишь до тех пор, пока мы жили порознь. Но теперь мы встретились, и невозможно применить теорию одного для всей Вселенной. Тут лежит ошибка, и она смертельна для расы. Для нас недостаточно сказать, что "с моей смертью кончится мир", потому что теперь мы знаем, что такое Вселенная, и смешно думать, что она исчезнет вместе со смертью индивидуума. Она слишком велика для этого.
– Общая ошибка еще ничего не значит.
– Но кое-что значит то, что мы можем помогать друг другу. Там, где ошибаемся мы, права ваша философия – раса выживает. Как личности мы не можем постичь Вселенной, но как раса – можем. Вы же можете почерпнуть у нас точку зрения на то, что индивидуум не должен стремиться поставить под угрозу выживание всей расы. Вспомните, как вы отступили, а я привез шлюпку сюда.
Его слова растаяли в замкнутом пространстве кабины. Джайлс ждал ответа, повернув голову к капитану. В сущности, он напомнил ей о поражении и о том, что она считала своей честью.
– Верно. И это не даст мне покоя. Вы совершили невозможное.
– Потому что я был в безвыходном положении. Я должен был попасть в эту систему, хотя вся Вселенная пыталась мне в этом помешать.
Капитан медленно повернулась к нему.
– Но это означает анархию. Раса не может выжить, если ее представители способны на такое.