– Вы не можете выйти без костюма,– в отчаянии сказал Джайлс.– Снаружи слишком холодно.
– Другого здесь нет, а этот мне не подходит. Неважно, тут недалеко.
Она вышла, подошла к машине со стороны Джайлса, открыла дверцу, поставила Джайлса на ноги и повернула его к куполу. Кожа вокруг ее рта и носа стала покрываться инеем, но она, не замечая холода, спокойно шла по твердой почве планеты.
Они обогнули здание и нашли маленький вход, над которым горела тусклая красная лампочка. Он был открыт. Капитан, не выпуская Джайлса, нажала кнопку, и дверь распахнулась. Она внесла Джайлса внутрь, и дверь захлопнулась. Одновременно зажегся свет. Они оказались в маленькой комнате, на другом конце которого была еще одна дверь.
– Вы можете идти? – спросила она.
Джайлс покачал головой.
– Неважно,– сказала она.
Они вошли во вторую дверь, и, пройдя по короткой лестнице, оказались внутри дома. Из коридора, справа от них, послышался шум голосов. Капитан потащила Джайлса по коридору. Они вошли в комнату, в которой он уже был раньше.
Капитан остановилась и на противоположной стене появилось ее отражение. Джайлс был, пожалуй, слишком бледен, но капитан искрилась черным и серебряным, как поверхность планеты – ее шерсть была покрыта кристалликами льда.
Она подошла к ближайшему пустому креслу и усадила туда Джайлса, а потом сняла ему шлем. Люди в комнате от изумления не могли произнести ни слова и лишь оторопело глядели на нее.
– Я привела сюда известного вас Адельмана,– сказала она. Он должен кое-что сделать с моей помощью. Но сначала я хочу увидеть, имеется ли между вами и ним вещь, называемая "дружбой". Вы должны понимать, что означает это слово вашего языка.
Беспомощно сидя в кресле, Джайлс проклинал себя за ошибку – антропоморфизм. Увлекшись, он забыл, что капитану негде было постичь смысл слова "дружба". Как он мог считать себя проникшим в тайны чужой психологии?
Все столпились возле кресла, в котором сидел Поль, и молча глядели на него.
Он был привязан к креслу, и из уголка рта у него текла струйка крови. Очевидно, Поль имел неосторожность выказать какое-то неповиновение, и Байсет принялась за него. Может быть, это даже хорошо – Поль был здесь единственным, кого Джайлс мог бы назвать другом. Теперь Полю достаточно показать это, чтобы удовлетворить капитана и спастись самому. Без помощи альбенаретца им отсюда не выбраться.
– Поль,– сказал Джайлс,– для капитана "дружба" – всего лишь слово. Но ведь мы с тобой друзья, Поль, не так ли? Ты пойдешь со мной, правда?
Он вложил в свои слова максимум выразительности, так что Поль должен был понять подтекст: "