– Как можно так говорить? Я бы и не посмел вас гипнотизировать.
Глядя в честные и круглые глаза молодого колдуна, Огюст хрипло засмеялся:
– Смотри, Хлеби, его и учить не надо врать под Сонным Покрывалом. Он и так прекрасно с этой задачей справится!
Проинформированный ранее о сценке в госпитале, протектор Агвана тоже засмеялся:
– А ведь правду говорит! Не гипнотизировал. Это вы просто от усталости заснули и от лошадиной дозы снотворного.
Но Кремон заинтересовался совсем другим. Они уже поравнялись и ехали к дому одним рядом, когда он спросил:
– А что, разве можно врать под Сонным Покрывалом?
– Можно, малыш, можно, – вздохнул старик. – И сегодня ты этому научишься.
– Сегодня?!
– Конечно! А ты думал, получишь положенный тебе отпуск и отправишься дебоширить в кабаках столицы?
– Какой отпуск?! – недоумевал парень.
– Отпуск по случаю окончания курса молодого Эль-Митолана! – торжественно провозгласил его теперешний наставник. А прежний добавил:
– Мы, конечно, постараемся сегодня отметить получение твоего официального имени, герба и прочих атрибутов истинного Эль-Митолана. Но предстоит важное задание от самого короля, и расслабляться долго просто нельзя.
– Э-э, постойте! – замотал головой Кремон. – Я ничего не понимаю. Ведь я только недавно начал курс… Что случилось?
В этот момент они подъехали к каменной арке, возвышающейся у входа в усадьбу, и молодой колдун с удивлением уставился на новые цепи. А присмотревшись, увидел, что камень тоже обновлен. Хотя по форме он и был похож на прежний, но имелось существенное различие. Теперь на новом монолите было выбито совсем другое имя: «Кремон». И в ту же самую секунду в окружающем пространстве загрохотал голос патриарха колдунов Энормии:
– Кремон! Торжественно объявляю, что ты успешно окончил курс молодого Эль-Митолана и получаешь в наследство от меня имя «Невменяемый». Отныне тебе принадлежит не только это имя, но и мой герб, и этот древний дом. Подними правую руку!
Словно во сне новоявленный и титулованный Эль-Митолан Невменяемый выполнил распоряжение теперь уже бывшего наставника, и в тот же момент створки ворот дрогнули и стали расходиться, а из оснований арки послышалась та самая древняя и величественная музыка. Но теперь она прозвучала до конца, а не только первые такты, и все семь с лишним минут всадники вместе с животными стояли, словно три статуи. Недвижимо.
Когда отзвучали последние аккорды, Огюст пояснил:
– Эта мелодия называется «Зовущая скрипка». Ей уже полторы тысячи лет!
А Кремон до сих пор не мог прийти в себя от неожиданности. У него никак не укладывалось, что прошло лишь несколько месяцев, когда он с неизмеримым восторгом узнал, что может стать колдуном, а вот теперь получил такое знаменитое и почетное имя. А вдобавок стоит перед невероятным по красоте и уникальности зданием, и это здание вроде как принадлежит ему. Может, это шутка?