Скабиоз на расстоянии ста метров увидел, что происходит. Зажав руль коленями, он снял руки с приборной доски и поднял винтовку, но пуля отскочила от бронированного корпуса и с жужжанием улетела прочь, точно заблудившаяся пчела. Выпученные глаза-иллюминаторы скрылись под водой. Мелкие волны переплескивались через спину паука, заливали магнитные захваты и люки, через которые выпускались телекамеры. Длинные ноги сложились одна за другой, и все исчезло.
Скабиоз остановил сани, отшвырнул винтовку. Добыча ускользнула, унося с собой Тома и мальчишек-грабителей, а он понятия не имеет, куда они направляются, не может последовать за ними. «Бедный Том, — подумал Скабиоз. Несмотря на свой суровый вид, он привязался к молодому пилоту. — Бедный Том. И бедный Аксель — он умер, умер, умер, и его призрак не ходит по Анкориджу. Из Страны без солнца не возвращаются, мистер Скабиоз».
Хорошо, что на нем надета маска для защиты от холода. Благодаря ей его люди не увидят слез, бегущих по щекам их начальника, когда выберутся из своих саней и подойдут заглянуть в прорубь, проделанную удирающим паразитом.
Хотя смотреть-то, в общем, не на что. Только широкий круг открытой воды, да волны плещут по краям, как будто насмешливо аплодируя.
Фрейя проснулась от рывков и толчков города, от звука бутылочек с шампунем и баночек с ароматическими солями, срывающихся с полок в ванной, где они стояли, позабытые ею. Девушка принялась звонить, вызывая Смью, но он не показывался, и в конце концов она отважилась выйти из Зимнего дворца одна — быть может, она была первой маркграфиней, решившейся на такое со времен Долли Расмуссен.
В Рулевой Рубке все кричали про крабов-призраков и мальчишек-паразитов. Только когда все уже кончилось, Фрейя поняла, что Том похищен.
Она не могла допустить, чтобы Виндолен Пай и ее сотрудники увидели, как она плачет. Фрейя кинулась вниз по лестнице и столкнулась с мистером Скабиозом — он поднимался, стягивая на ходу маску и рукавицы, роняя на ступеньки комья тающего снега. Он раскраснелся; таким оживленным она не видела его с самой чумы, как будто столкновение с паразитом освободило в нем что-то. Он почти улыбнулся маркграфине.
— Удивительная машина, ваше сиятельство! Просверлила себе проход прямо в толще льда. Надо отдать должное этим чертятам! Я слыхал легенды о паразитах на Высоком льду, но, признаюсь, всегда считал, что это просто бабушкины сказки. Нужно было смотреть шире!
— Они увезли Тома, — тихо сказала Фрейя.
— Да. Мне очень жаль. Он был смелым мальчиком. Пытался предупредить меня о них, а они схватили его и утащили в свою машину.