— Ты сам решил пахать эту землю, а теперь хочешь, чтобы я тратила мои деньги на покупку извести и семян, — сказала она. — И вообще для чего нам вкладывать деньги в эту землю?
— Мы бы могли завести больше скота.
— У нас его и так достаточно.
— Если я не достану извести, — сказал Чарли, — значит я напрасно надрывался на этом поле.
— Тебе следовало подумать об этом заранее. Я не просила тебя распахивать это поле.
Конечно, она была права, и Чарли не собирался спорить с ней. Но Роберт пришел к матери в сыроварню и начал с ней разговор по этому поводу.
— Почему ты всегда против того, что старается сделать Чарли?
— Нам не нужна лишняя земля.
— Почему бы тебе не дать возможность Чарли самому решать это? Это он делает всю работу на ферме. Он работал как раб все эти два или три года, стараясь привести в порядок эту ферму, и вместо благодарности постоянно получает нарекания от тебя! Ты все время стараешься унизить его!
— Не понимаю, почему ты все время принимаешь его сторону?
— Я не хочу вставать ни на чью сторону, но я должен высказать свое мнение. Чарли мой друг. Когда я болел, именно Чарли вернул меня к жизни. Я этого никогда не забуду!
— Я знаю, что для тебя сделал Чарли. И я тоже не забываю этого.
— Не забываешь? Я в этом не уверен!
Потом, немного успокоившись, Роберт продолжал:
— Мне очень повезло с отчимом, которого ты выбрала для меня, и мне неприятно, когда я слышу, как резко ты с ним в последнее время разговариваешь.
— Я не понимаю, какое право имеет сын так отчитывать свою мать?
Линн резко повернулась к сыну и посмотрела в его глубокие темные глаза. Роберту стало жаль мать, когда он увидел слезы в ее глазах. Но он знал, что не должен отступать. Это должна сделать Линн.
— Я понимаю, что ты, как всегда, прав, а я — не права. Почему-то всегда так получается.
Линн начала снова чистить сепаратор.
— У Чарли будет все, как он хочет, — сказала она. — У него всегда так бывало раньше и будет впредь.
В октябре тысяча девятьсот тридцать седьмого года Роберту исполнилось восемнадцать лет, возраст достаточный, чтобы пойти в паб.
— Ты знаком с моим пасынком? — сказал Чарли Билли Грейвсу. — Ему сегодня исполнилось восемнадцать. Мы хотим с ним отметить это событие.
— Ты его учишь, как вести себя в пабе?
— Конечно, но только все в свое время.
— В твоей компании он не научится ничему дурному.
— Я тебе за такие слова поставлю стаканчик!
Для понедельника в пабе было много народу. В субботу состоялась ярмарка в Минглетоне, и часть участников оставалась здесь в Скемптон Грине. Многие из них были теперь в баре, и Чарли, подойдя к ним, проиграл почти все свои карманные деньги человеку, который проделывал фокусы с тремя картами.