— Хорошо, няня, — отрешенно, глухо сказал Алексей.
Через минуту Романовны не стало.
7
В ту же ночь Поздняков выехал в Качуг.
ЗИС-101 вышел на тракт, скользнул лучами по спящим окраинным домишкам и побежал неторопливо, осторожно. Поздняков, сидя на своем обычном месте, на заднем сидении лимузина, и машинально наблюдая за действиями нового шофера-девушки, думал о Романовне, потерявшейся для него Ольге. И на душе было пакостно. На что надеялся он, преследуя Ольгу? Вот и причинил только горе и себе, и Клавдии, и детям… И вдруг, решив отогнать липкие мысли, обратился к девушке-шоферу:
— Забыл, как ваша фамилия, товарищ?
— Косова. Да зовите меня просто: Таня.
— Когда вы сели за руль?
— В августе, Алексей Иванович. Еще там, в Заярске. Там на пикапе работала, а в Иркутск вернулись — на эту перевели.
Поздняков зябко поежился, переменил позу. Нет, такая езда его не устраивала. Этак ползти — и к обеду в Качуге не будешь. И ко сну тянет. Чертовски тянет ко сну. По такой ровной дороге бегом можно скорей добежать, чем вот так на машине…
— Остановитесь-ка, Таня Косова!
Таня притормозила машину, по всем правилам прижалась к краю дороги, переключила свет на подфарники. И только тогда испуганно повернулась к Позднякову.
— Вам плохо?
— Это у вас плохо получается. Мы ведь так за сутки не доберемся. Замуж вам надо, девушка, поживей стали бы, — грубовато пошутил он.
— У меня мужа на фронте убили, — тихо сказала Таня, уступая ему свое место.
Поздняков виновато посмотрел на совсем еще молоденькую вдову, сел за руль. Машина тронулась.
— Алексей Иванович, а ничего?..
— Что?
— Что я руль вам дала?.. Мы ведь не имеем права, Алексей Иванович…
— Есть у меня «корочки», Таня.
— Нет, правда?
— Вот, пожалуйста. — Поздняков, ведя машину, порылся рукой в карманах, показал водительское удостоверение.
— Первого класса? — удивилась девушка. — Значит, правду говорят, что вы шофер?
Поздняков смолчал.
— Простите, Алексей Иванович. Я ведь не хотела…
— Обидеть? Но и я тоже не хотел обидеть вас, Таня, а вырвалось. Больно, когда другие в твоих ранах копаются. Правда?
— Правда, Алексей Иванович, — охотно отозвалась та.
ЗИС-101, словно почуяв опытную твердую руку, бешено мчался трактом. То и дело, ослепив, с воем проносились мимо него встречные грузовики и полуприцепы, шарахались в сторону красные огоньки стоп-сигналов. Холодный, пронизывающий ветерок заходил под ногами, забираясь под полы тулупов. И однозвучно, натруженно пел мотор. Слипаются, тяжелеют веки.
— Что, Таня, клонит ко сну?
— Ой, клонит.
— А петь можете?
— Плохо, — улыбнулась неожиданному вопросу девушка.