Ответа не последовало. Поздняков, подложив под ухо руку, спал. Старичок поправил под головой Позднякова свернутую подушкой шубу и, осторожно ступая поскрипывающими половицами, нырнул в хлынувшее в дверь морозное облако.
10
Утром Позднякова разбудил вновь заступивший на дежурство диспетчер.
Весь автопунктовский двор забит машинами. Водители целыми толпами бродят по автопункту, стоят у диспетчерской, теснятся в конторе, обсуждают, судачат, спорят, ждут обещанного собрания: что за поход готовится по занесенной снегом Лене? Увидали появившегося из диспетчерской Позднякова, ринулись к нему, обступили.
— За чем остановка, Алексей Иваныч?
— Куда ехать велят?
— Кто ж по снегу проедет? Расчищать будут или как?..
Рублев пробился в круг, потеснил водителей.
— Тихо, товарищи! Сейчас все в клуб, там все скажут!.. — И Позднякову — Я думаю, открытое партийное проведем, Алексей Иванович, так верней будет.
Поздняков подумал. Задача трудная, коммунисты должны помочь.
— Собирайте партийное, товарищ Рублев.
Большой зал клуба забит до отказа людьми. Пришли не только водители, пришли ремонтники, механики — все, кто был свободен от смены. Рублев открыл собрание, сам же и предоставил слово Позднякову. Зал притих.
— Товарищи! — сказал Поздняков с трибуны. — В позапрошлом году вы отлично справились с такой трудной задачей, как строительство обходного пути. В прошлую зиму…
— Дело говори, Алексей Иваныч! Чего старое ворошить! — выкрикнули с мест.
— Куда ехать должны?
— Условия!..
Весь пафос, с каким Поздняков начал было свою речь, выстрелил вхолостую. Рублев, видя заминку начальника управления, подсказал ему:
— Говорите, что от нас требуется, Алексей Иванович!
Поздняков, уловив в тоне Рублева уверенность и поддержку, облегченно вздохнул.
— Так вот о самом деле…
И он объяснил, что требуется от водителей. В заключение сказал:
— Трудно будет пройти первый рейс до Якутска. А там, уже по проторенной дороге, возить будет легче. Прошу добровольцев записаться.
— Дозвольте слово? — встал с первых рядов молодой водитель.
— Говори, — разрешил Рублев.
Парень вышел к трибуне, оперся о нее рукой, обвел веселым взглядом присутствующих.
— Я так понимаю: дорогу нам колхозники проведут, резиной и запчастями снабдить обещают — чего ж не ехать? Я, как комсорг автопункта, заверяю: мы, комсомольцы, не подведем! Мы и раньше не подводили… верно, товарищи!
— Верно! Записывай! Не подведем! — загудел зал.
— Все? — спросил Рублев комсорга.
— Все. Пиши всех нас, Николай Степанович, едем!
— Ну а все, так садись, — неожиданно строго приказал Рублев. И, подождав, когда успокоятся в зале, добавил, обращаясь к севшему на свое место комсоргу: — Нам не заверять, а хлеб спасать надо. Больно у тебя все это легко получается: дорога, резина будет — поехали! Не будет вам хорошей дороги, товарищи! И легкого рейса тоже не будет!