Зал замолчал, замер. Удивленно посмотрел на Рублева и Поздняков: что он их запугивает?
— Ледянку от Качуга до Жигалово мы две недели вели. Это сто семьдесят шесть километров. А сколько надо ее от Жигалово до Якутска вести? Два месяца? И то мало? Так вот проковыряют вам дорожку пехлом колхозники, как сумеют, и двигай, торопись проскочить, пока метель не замела или опять снегом не завалило. Да и проехать по такой не каждый сумеет. Ты, например, герой, — он опять повернулся к комсоргу, — на первом километре машину в сугроб зароешь. Это я тебя заверяю.
Веселое оживление прокатилось по залу. И снова напряженное, немое молчание.
— Мы вот с членами партбюро посоветовались и так предлагаем: народ легкостью рейса не соблазнять, а все возможные трудности тут обговорить, пока у нас не снег, а скамейки твердые под… под нами, что ли. И в рейс этот посылать не кого попало, а по нашему партийному усмотрению. Кому мы довериться можем. Так, товарищи коммунисты?
Рублев откашлялся, поднял к глазам список.
— Вот тут мы наметили кого… Всех разом зачитать или каждого обсуждать будем?
— Читай всех разом! — поднялся горой над сидевшими Николаев.
После собрания Поздняков отозвал Рублева в сторону, отечески пожурил:
— Что же вы меня лакировщиком таким перед людьми выставили, товарищ парторг? Я уж, откровенно сказать, струхнул даже: не отпугнуть ли народ хотите?
— Народ правду любит, Алексей Иванович. Вы же сами мои пельмени, помню, хвалили, — отшутился Рублев. — А уговаривать тут не дело — это партии задание, а не ваше.
11
Отбирали для рейда лучшие газогенераторные автомобили и полуприцепы. Поздняков приказал поставить на машины хорошую резину, заменить все ненадежные приборы, снабдить по возможности дефицитными запасными частями. В подготовке автоколонны приняли участие все ремонтники, механики, весь автопункт. Проверяли, щупали, пробовали на ходу. Девушки вызвались написать лозунги на каждую машину, украсить пихтовой хвоей кабины. Из Баяндая пришли машины с березовой чуркой. Уже погружены в кузова брезенты палаток, ящики с запчастями, продуктами, инструментом. Привезли полученные по карточкам свежие «кирпичи» пшеничного хлеба. Туго с хлебом в стране, каждый грамм на учете. Избранный начальником колонны Рублев решил проверить на вес. Прикинули — лишков килограммов двадцать. Что за притча? Еще раз прикинули — двадцать килограммов двести граммов лишнего хлеба. Откуда? Посмеиваются автопунктовцы над Рублевым.
— Сорока на хвосте принесла!
— Бери-бери, нешто это избыток. Одному твоему дружку на неделю не хватит.