— Надо оставить немного для моего мальчика, - сказала она – вынесу на улицу. Кстати говоря, гороховая каша ему нравится холодной.
Король уселся в удобное кресло, чтобы немного подремать. Пока он спал, а миссис Симнел мыла посуду, Мокрист огляделся по сторонам и заметил множество аккуратно оформленных портретов улыбающихся малышей, или, возможно, одного и того же малыша, изображенного снова и снова, потому что, как ему казалось, в этом возрасте все дети выглядят одинаково, и только мать может отличить одного от другого. Это было невероятно.
— Честное слово, миссис Симнел, какие чудесные малыши! – заметил Мокрист, когда она вернулась, чтобы пожелать ему спокойной ночи. – Все ваши?
Она засмеялась.
— О, боже мой, нет! Наш Дик у меня один, но я училась на повитуху, перед тем как встретила своего покойного муж, знаете. У меня неплохо получалось акушерство, особенно в сложных случаях.
И она строго посмотрела на Мокриста.
— Уверена, вы понимаете, о чем я, мистер Губвиг? Я только однажды потеряла малыша, потому что меня долго не могли найти, а потом стало слишком поздно. В любом случае, с тех пор люди зовут меня. Знаете, мой мальчик говорит, мне больше не нужно этим заниматься, но если уж однажды заработал себе репутацию, от нее не избавишься. Особенно, когда речь о девушках в отчаянии.
И хотя во всем остальном миссис Симнел выглядела забитой, взгляд ее на мгновение озарился гордостью.
Раскатисто храпевший в огромном кресле король перевернулся на бок. Миссис Симнел подправила мягкие подушки, чтобы ему было удобнее, и вдруг на секунду застыла, словно что-то привлекло ее внимание. Она послала Мокристу быстрый, неожиданно острый взгляд и в последний раз взбила подушки, прежде чем распрямиться, сладко улыбаясь. Мгновение, каким бы оно ни было, прошло. Мозг Мокриста был насквозь пропитан усталостью, и природная способность читать мельчайшие знаки, сохранявшая ему жизнь столько раз, оставила его еще пару часов назад. Тем не менее он должен был спросить:
— Миссис Симнел… что-то не так?
Она перебила его.
— Нет, сынок. Я просто подумала, как странно, что кто-то настолько маленький и, ну, волосатый может быть… королем. Но, наверное, все дело в маскировке. Уверена, он будет выглядеть круче некуда в своей короне, когда вернется на свою лепешку. А теперь тебе пора поспать, сынок.
Даже будучи ужасно усталым, Мокрист мог распознать отвлекающие маневры, так что он продолжил настаивать:
— Миссис Симнел, если есть что-то, что вы не…
— Да нету ничего, по крайней мере, ничего страшного.
Мысли Мокриста закружило в водовороте, а потом просто смело звуком шумно распахнутой двери. Следом за звуком появился Дик в сюртуке, с которого струями стекала вода, и поклонился матери. Он принес столько коробок и свертков, что вынужден был оставить их все в небольшой прихожей с часами, которые показывали время, дни недели и, наверное, даже фазы луны, но чье предназначение по большей части сводилось к тому, чтобы показать, что у матери Дика Симнела есть все самое лучшее, что только можно купить. Он мгновенно очутился в ее объятиях, и, роняя пакеты, умудрился смеясь встряхнуть ее.