Через неделю она заняла место в автобусе. Без печали, без сожалений, не оставив позади ни одного друга либо подруги. Девушка с жестким, холодным взглядом изумрудных глаз. Она устремилась навстречу новой жизни, в мир, которого совсем не знала. Зато кошмары ада остаются позади.
Автобус делал остановки в Саванне, Роли, Ричмонде, Вашингтоне и Балтиморе; через двое суток он достиг Нью-Йорка. Всю дорогу Хилари тихонько сидела у окна. Другие пассажиры время от времени заговаривали с ней, например, когда автобус делал остановку или приходило время устраиваться на ночь. Двое моряков даже попытались сфотографировать ее, но она дала столь энергичный отпор, что никто больше не пытался с ней заигрывать.
В Нью-Йорке она вышла из автобуса — одинокая, трепещущая фигурка. Дома, наконец-то она дома — после девяти лет разлуки! Тогда она была маленькой девочкой; прошло всего три дня с тех пор, как отец покончил с собой, и ей предстояло немного погостить у тети в Бостоне. Однако должны были пройти все эти годы, прежде чем она смогла вернуться обратно.
Чиновники из комиссии по делам несовершеннолетних дали Хилари двести восемьдесят семь долларов, чтобы начать новую жизнь, и у нее еще было десять тысяч от Эйлин.
Первым делом она посетила банк на Сорок второй улице, а вторым — поселилась в небольшой гостинице в районе Тридцатых улиц на Ист-Сайд. У нее был скромный одноместный номер, так что ее никто не беспокоил. Она питалась в кафетерии на углу и постоянно просматривала объявления в газетах — в поисках работы. В школе она обучилась машинописи — и только. Поэтому у Хилари не было иллюзий относительно своего будущего. Придется начинать с нуля. Но у нее были кое-какие планы.
Женщины, с которыми она имела дело в последние годы, оставили в ее душе глубокий след. Она ни за что не станет такой, как они. Будет работать, а по вечерам учиться в колледже. И в один прекрасный день она станет «кем-то» — Хилари торжественно поклялась себе в этом. Обязательно!
На второй день своего пребывания в Нью-Йорке она посетила универмаг «Александра» на Лексингтон-авеню и истратила пятьсот долларов на одежду. По ее меркам — огромная сумма, но если она хочет устроиться на приличную работу, нужно выглядеть соответственно. Она отдавала предпочтение темным расцветкам, незамысловатым, но элегантным фасонам; приобрела несколько юбок и кофточек, лакированные туфли-лодочки и сумочку в тон. Хилари примерила все это и с удовлетворением отметила: из зеркала на нее смотрела хорошенькая молодая девушка, по которой ни за что нельзя было сказать, что она прошла через чистилище.