– Мы легко смешаемся с толпой, – заверил ее Катсуо. – Ты же знаешь, как людно в Шионе днем. Нас никто не заметит.
– Будем надеяться.
Машина устремилась к городу, и Эми проверила рукава кимоно – потайные карманы были полны офуда.
Катсуо поерзал.
– Эми… когда ты рассказывала мне о том, что случилось…
Услышав его нерешительный тон, она подняла взгляд.
– Ты мало упоминала Инари, – закончил Катсуо.
Эми уставилась на сложенные на коленях ладони, заставляя себя расслабиться.
– О чем ты?
– Ты… – Он умолк, подбирая слова. – Что ты думаешь о нем теперь, когда знаешь, кто он на самом деле?
– Его воспоминания еще не вернулись, так что он не сильно изменился.
Катсуо вновь притих.
– Он все так же на тебя смотрит.
Эми вздрогнула. После их предыдущей встречи с Широ Катсуо сказал, что кицунэ смотрит на нее так, словно хочет ее поглотить. Но прошлой ночью Широ не хотел к ней даже прикасаться.
– Неправда.
– Он… – Катсуо снова поерзал, слегка залился румянцем и кашлянул. – Он никогда не пытался… соблазнить тебя?
Эми с силой прикусила щеку и пронзила Катсуо взглядом, выражающим все, что она думает о его вопросе.
– Гуджи Ишида тоже обеспокоен, – поморщившись, добавил Катсуо в свое оправдание. – Он заметил, как ревностно Инари к тебе относится.
Эми отвернулась к окну, давая понять, что разговор окончен.
– Я просто переживаю, – не сдался Катсуо. – Мы ведь знаем, что он коварен и использует…
– Широ меня не использует, – перебила Эми.
– Инари, – поправил ее Катсуо. – Не Широ. Он не простой кицунэ, которым мы его считали. Он неизмеримо силен, ему много тысяч лет, и он привык получать все, что пожелает.
– Ты ничего о нем не знаешь.
– Как и ты, – произнес Катсуо твердо, но с сожалением. – Как смертный может понять куницуками? Эми, он – божество. Ты этого, похоже, не видишь.
Эми упрямо скрестила руки, не зная, почему продолжает защищать Широ после прошлой ночи.
– Он не помнит, как был Инари.
– Ты говоришь так, будто это две разных сущности. Широ и Инари – одна личность. То, что он помнит не все, не делает его куницуками в меньшей степени. – В глазах Катсуо мелькнуло нечто похожее на жалость. – От того, что ты не хочешь видеть его как Инари, он не перестанет им быть. И то, что ты зовешь его Широ, только помогает тебе закрывать на это глаза.
– Ты не понимаешь. – Эми сжала руки крепче. – Он должен быть могущественным куницуками, который прожил тысячелетия, но ничего этого не помнит. Он не способен быть тем, кем все хотят его видеть. Пока не способен. Я продолжу звать его Широ потому, что ему нужно, чтобы хоть кто-то видел его таким, какой он сейчас, а не сломленным божеством, которое, возможно, никогда не станет прежним.