— Еть мать. Их тут тыщи тыщные! — вздохнул кто-то. — Доплачивать надо…
— Хватит канючину разводить! — прикрикнул бригадир. — Разболтались… Все по местам, работать надо!
Трое рабочих, включая низкорослого, спустились вниз, в машинное отделение. Бригадир с помощником установили над черной дырой таль, спустили помпу и поддон с инструментами. Снизу раздавался плеск и разносимая эхом ругань. Потом затарахтел дизель, из толстого, переброшенного через борт брезентового рукава полилась мутная, застоявшаяся вода.
— Я слыхал, что все из-за этой лайбы затеяли, — сказал помощник во время перекура. — Подлатают, покрасят и пустят плавать, типа плавучего ресторана…
Бригадир молча жевал крестообразно сплюснутый мундштук папиросы.
— Вот мы сейчас тут жилы рвем, а через год на этом самом месте какой-нибудь богатый хмырь с классными телками будет коньяк жрать, — с недобрым прищуром продолжал помощник. — Представляешь?
— Нет, — мотнул головой бригадир. — Не представляю. Не будет никакого ресторана.
— Почему?
— По кочану. Здесь люди погибли. Триста человек в одну минуту. Вот на этом самом месте. Корабль этот проклятый, никто копейки в него не вложит… Один путь — на металлолом.
Бригадир посмотрел на помощника.
— Ну, чего пасть открыл? — проворчал он. — В 83-м эта посудина на полном ходу в Ульяновский мост въехала, в шестую арку, где только буксиру пройти и можно. Весь верх снесло. Вместе с открытой палубой и рубкой, со всем… А народ, что там веселился, так и размазало. И трубу эту…
Бригадир показал на зияющую в палубе дыру.
— …срезало как ножом. А сверху еще вагоны посыпались… Там, по мосту, товарняк в это время проходил. Не слыхал ничего, что ли?
— Я в восемьдесят четвертом только в школу пошел, — пожал плечами помощник. И протянул: — Выходит, и тогда порядка не было. А ты говоришь…
— Вирай! Эй, там! — крикнули из трюма.
Лебедка задрожала, заработала. Наверх выполз поддон, наполненный ржавым хламом и спрессованными кусками речного ила. Бригадир с помощником раскачали его, поставили на платформу с колесиками и с натугой откатили в сторону, к проему в борту.
— Вот еще на перегрузке пупы порвем! — недовольно сказал помощник, отправляя вниз новый поддон. — А зачем? Славка правильно сказал: на утиль порезать и здесь можно было…
— Умный больно, — нахмурился бригадир. — Сваркой не очень-то разгонишься, если трюм затоплен да илу на два метра. Чистить все равно надо… А потом приподнять, чтобы река не зашла, когда борт раскроешь…
— Все равно, думаю, из него кабак сделают, — не успокаивался помощник. — И будут бабло качать на нашем горбу…