— Встать! — приказал Найденов.
Немец поднялся, держась за голову.
— Развяжите ему руки! — сказал Найденов, показывая на капитана. — Посадите его за стол, дайте ему перо, бумагу. — И обращаясь к капитану: — Пишите распоряжение об отпуске мне тонны бензина. Да поживей!
Когда это было выполнено, Найденов велел штурману накрепко связать капитану руки и хорошенько заткнуть рот.
— Теперь возьмите вон тот шнурок и свяжите ноги самому себе, — сказал он штурману.
— Господин офицер! — умоляюще воскликнул немец.
— Делайте, что приказано! Нет, нет, не так, крепче… Теперь завяжите себе рот. Отлично. Хвалю за усердие. — Найденов разорвал на полосы простыню и связал штурману руки. После этого он прикрутил его к постели, а капитана к креслу и, тщательно заперев за собою дверь, покинул каюту.
Через несколько минут самолет был подтянут к борту танкера, шланг подан, и бензин полился в баки. Но в самый разгар этой операции к помощнику капитана, наблюдавшему за переливанием горючего, подбежал боцман и доложил, что из-под двери капитанской каюты сочится струйка дыма. На стук капитан не отвечает.
— Что прикажете делать? — спросил боцман.
Помощник приказал прекратить переливание бензина и вскрыть дверь капитанской каюты.
— Огонь на танкере — не шутка! — объяснил он Найденову и поспешно удалился. По пути он на минуту задержался у трапа и что-то сказал второму офицеру, но что именно — Найденов не мог расслышать.
Стараясь не проявить излишней поспешности, Найденов подошел к трапу, намереваясь перейти на крыло самолета. Надо было отрулить от танкера прежде, чем немцы поймут, в чем дело. Сверху раздался голос второго офицера:
— Эй, на палубе!.. Задержать летчика.
Найденов остановился на трапе. На борту танкера стоял офицер: внизу, в шлюпке, матросы собирались схватить Найденова. Нужно было мгновенно принять решение. И так же спокойно, как спускался с судна, Найденов стал теперь подниматься. Перескочив через релинг, он остановился перед офицером.
— Что это значит?!
Офицер мялся в нерешительности.
— Я вас спрашиваю: с каких пор торговым морякам дано право вмешиваться в действия офицеров люфтваффе? — спросил Найденов.
— Прошу не волноваться… Сейчас вернется старший помощник и…
Но слова застряли у него в горле. Из кормовой надстройки, где были расположены жилые помещения, выскочила целая гурьба гитлеровцев, предводительствуемая штурманом самолета. Что было сил он кричал:
— Держите русского!..
Раздумывать было некогда. Найденов взглядом измерил расстояние между бортом танкера и крылом самолета. Здесь достаточно было бы хорошего прыжка. Но, чтобы добежать до борта, нужно время. Найденов запустил руку за пазуху и один за другим быстро зажег терочные запалы аммоналовых зарядов. Оставляя в воздухе тонкую синюю струйку дыма от бикфордова шнура, заряды полетели в разные стороны и упали на палубу. Немцы в ужасе остановились: заряды необходимо было тотчас сбросить в море, иначе через несколько секунд последует взрыв!.. Этой короткой задержки Найденову было достаточно. Он добежал до фальшборта и одним прыжком перемахнул на крыло самолета. Грохот дюраля под ногами заглушил хлопки раздавшихся вслед Найденову выстрелов. Одна из пуль раздробила на его шлеме эбонит левого наушника. Найденов оглянулся и швырнул навстречу гитлеровцам еще один заряд. В следующее мгновение он уже сидел на пилотском месте. Включил стартер. Винты повернулись. Один мотор подхватил. Другой продолжал вращаться вхолостую. На танкере раздался удар — взорвался первый заряд аммонала. Клубы густого черного дыма появились над палубой корабля.