И я тоже. Радостно озираясь и потирая рученьки.
Арман фон Буран расстарался ради этого этапа. Я даже самхнула скупую слезу по поводу того, что нифига у него не получится. Но мне можно идти по трупам организаторов - цели-то великие. Да и друг есть обиженный.
Красота и благодать. Сцена вся сверкала хрусталем и магическими гирляндами. В ложе неподалеку расположился оркестр. Вход в ложу, наравне с бархатной портьерой, драпировал А-аа. Я незаметно подмигнула ему и убедилась, что тот не спит, тоже подмигивает. Гости сидели на ярких плюшевых диванах, а между ними сновали слуги с бокалами горячительного. Зал был украшен огромными шарами с блестками внутри. По задумке, каждый раз, когда кандидатка заканчивала выступление, шар, на нее зачарованный, должен был переместиться и лопнуть, посыпая ее овациями... тьфу, блестками.
Вот только Феникс слегка шары разочаровал. Ну, так сказать, чтобы меня не разочаровывать. Не сразу конечно согласился - только тогда, когда я мечтательно вспомнила, какие роскошные шляпы с перьями носили придворные дамы на Земле.
Но я обо всем позабыла, потому как зашедший в зал Альдорелло был просто великолепен.
Локон к локону, до плеч, глаза сияют, губы нежно изгибаются, весь в золотом и голубом - ну чисто Людовик! Он сел в кресло, больше похожее на трон, и махнул рукой, чтобы начинали.
Только сейчас я поняла, что слушать ангельское пение он будет спиной - чтобы неземная красота не мешала его оценкам. Вот всегда знала, что российский «Голос» содрали откуда-то! Но зато наши продюсеры не догадались сделать то, что догадалась сделать я. Подошла с милой улыбкой - подошел, то есть, - и, пока Арман фон Буран задвигал вдохновенную речь и не видел чем я занимаюсь, пристегнула магическими ремнями ректора к этому самому креслу.
- Таковы правила, - уверила я, почти не кривя душой - ну а что, и правда ведь, мои правила, как есть. - Чтобы у вас не появилось желание подсмотреть, кто поет.
Или сбежать раньше, чем все закончится.
Я скромно встала в сторонке. Ко мне пробрался Филипп с обиженно выпяченной губой. Думал, наверное, что я отказалась от желания помочь с мстюшкой.
Чтобы я? Да отказалась?
- Не волнуйся, - я даже не стала его выслушивать, - после этого конкурса слава Армана изрядно померкнет.
Первый секретарь ректора посмотрел на меня с удивлением. Но кивнул. От того, что в меня так верят, на душе потеплело.
- Да начнется конкурс! - прокричал в конце своей речи Арман и взмахнул рукой.
- Карррр…- сказала первая участница. И понеслось.
Кандидатки каркали. Хрипели. Рычали, выдавливая из себя песни собственного сочинения. А-аа лениво мотал хвостиком, отчего у музыкантов то рвались струны, то нервы. Шары, что должны были взрываться аккурат после карканий, взрывались до, во время и вообще возле Алика.