Дверь, скрипнув, открылась, в горнице появились двое: высокий боярин в доспехах и костлявый монах в черной суконной одежде. Оба были покрыты дорожной пылью.
- Благослови, владыка! - в один голос сказали они, подходя к Евфимию.
Архиепископ благословил.
- С чем, боярин, пожаловал? - обратился он к псковичу.
- Беда, владыка! Рыцари пльсковскую землю воюют. Посады жгут и грабят, церкви святые рушат. - В голосе псковича послышались слезы. - Помогу у старшего брата, Новгорода Великого, молим... Поддержи, владыка!
Псковский гонец упал на колени.
- Вече соберем, - ответил Евфимий. - Без новгородского слова не мочно бранные дела решать. Встань, боярин, будь в надежде... А ты с чем? - обратился он к монаху.
Чернец посмотрел на владыку, на бояр и твердо сказал:
- Тебе одному послан сказать, владыка:
- Пообождите в гридне маленько, - согласился Евфимий. - Ты, боярин, и ты, Никита Афанасьевич. А я пока церковными делами займусь.
Дверь за боярами закрылась, владыка взглянул на монаха.
- Мужики Коневскую пустынь пожгли, - сказал чернец. - На иноков с дрекольем, вилами да топорами вышли... Посекли, покололи старцев многих. Отца игумна сгубили.
Чернец говорил, что топором рубил, отчеканивая каждое слово.
- Причина в чем? - спокойно спросил владыка.
- Кричали мужики, будто земли их исконные, угодья бортьевые да ловли рыбные монастырь своевольно захватил - вся причина в том.
Владыка молчал, ничем не высказывая своих мыслей.
- Накорми чернеца, отче! - сказал он появившемуся в дверях казначею. - А ты приберись с дороги, брате, отдохни.
Стало тихо. Евфимий, творя молитву, беззвучно шевелил губами. Скрипнула дверь. В горницу вошел боярин Борецкий.
- Благослови, владыка!
Словно не слыша, Евфимий долго смотрел на Борецкого. Казалось, он видел его первый раз.
- Садись, боярин.
- Зачем звал, владыка? - спросил Борецкий. Он осторожно присел на край скамьи, будто боясь сломать ее.
- Так, боярин... - гневно начал Евфимий. - Против Новгорода, господина твоего, против Софии святой! Людей русских врагам продаешь!
- Облыжно то, владыка! - поднялся с места Борецкий. - Против Новгорода никогда думы не держал.
-- Лжешь! - не сводя глаз с Борецкого, крикнул владыка. - Почто холопа Вьюна да толмача к свеям слал? Борецкий побледнел.
- В Ладогу посланы те люди, владыка. Купцам ганзейским уважил, просили с товарами послать, мешкоты купцы боялись...
- Миланио, лекарь твой, - не слушая боярина, перебил Евфимий, - тех слуг сговорил.
- Неповинен, владыка. Без ведома моего эти дела! - смотря в глаза Евфимию, твердо ответил Борецкий. - Богом клянусь!