Но их можно понять: все мы слишком хорошо помнили, кто такие Твари. Слишком много их видели и убивали. Слишком долго учились реагировать на их появление молниеносным ударом и слаженными действиями хорошо сработанного боевого отряда.
До этого самого момента.
Потому что теперь это было неправильно. Теперь мы не могли ее ни ранить, ни убить, ни даже покалечить. Мы должны были неподвижно стоять, как парализованные суслики, терпеливо дожидаясь, когда голодная нежить уйдет сама. Покорно ждать, неотрывно следя за ней ненавидящими взглядами, беззвучно матюгаться про себя и одновременно отчетливо понимать, что именно в этот момент мы до отвращения уязвимы.
Увы. Как ни стыдно признавать, но появление Твари застало нас всех врасплох. Несмотря на всю нашу выучку, неплохое, казалось бы, чутье и немалый опыт Харона. Да, это было странно, непонятно, до ужаса неприятно, но против правды не попрешь: кахгар действительно стал для нас полной неожиданностью. И тот факт, что мы его нелепо пропустили, мог в одночасье разрушить тщательно продуманную легенду. Не говоря уж о том, что благополучный исход всего нашего предприятия попал под серьезную угрозу.
Лишь спустя несколько отвратительно тревожных синов мне все-таки удалось совладать с собственными рефлексами, затолкать обратно просящийся наружу Эриол, а потом сжать зубы и мысленно велеть резко напрягшемуся шейри:
«Лин, замри и скажи парням, чтоб никто не двигался. Кажется, наступило время проверить, так ли мы хорошо подготовились к этому визиту. И так ли хорошо нас защищают Айдовы "метки", как обещали».
– Оу-у-у! – сдавленно простонал Бер, с трудом открывая глаза. – Какая, скажите на милость, сволочь так двинула меня по башке?
На лоб тут же легла чья-то прохладная рука, а знакомый голос невесело произнес:
– Ну что, живой?
– Ас?
– Я, демон зеленоглазый. Потерпи немного – пройдет твоя башка. Я слегка силу не рассчитал.
– Ты?! – Бер в возмущении приподнялся с кушетки, но тут же со стоном повалился обратно, схватившись за висок. – Твою маму… Ас! За что?!
Ас только вздохнул и потянулся за «синькой».
– За дело, брат. Ты хоть что-нибудь помнишь?
– Нет.
– То-то и оно. Лежи уж, чудовище. На, глотни разок.
– А чего так мало? – простонал Бер, слизнув с губ крохотную синюю капельку.
– А тебе больше нельзя, – хмыкнул брат, убирая лекарство. – Оказывается, ты у нас не только бабник, но еще и буйный. К тому же абсолютно не переносишь, когда тебе отказывают.
Бер измученно откинулся на подушку, пережидая безумную головную боль, и прикрыл глаза.
– Блин. Что я натворил-то?