— Ездил там куда? На экскурсии, может? — предположил Валет.
— Братуха, какие экскурсии? Я там и в отеле мало чего запомнил — с утра вмажешь, похмелишься, поспишь, потом снова вмажешь. День-ночь, ночь-день, трансфер-самолет.
— Ясно, — неопределенно произнес Валет и добавил: — Культурная программа была насыщенной.
Мужик уставился на свою опустевшую чекушку. Борода потянулся к графину, стал разливать. Пьяный оживился, поискал глазами, схватил с пола перекатывавшийся там под порывами ветра пустой использованный стаканчик, дунул в него и подставил. На недоуменный взгляд Валета пояснил:
— Так мы ж в него водяры нальем, форменная дезинфекция произойдет. Опущенные сюда не ходят, дорого.
— Смотри, — пожал плечами Борода.
— Что ты всем как тот турок наливаешь? — обиделся мужик. — Разливай уже все на троих. Я еще схожу, добавить принесу, бабки у меня есть.
Валет показал Бороде взглядом, что стоит выпить да и уйти, тут спокойно посидеть не дадут. Не этот, так какой-нибудь другой пьяный тип привяжется с разговорами по душам. Однако Борода почему-то ответил взглядом, что стоит остаться. Напарники за время совместного преступного бизнеса научились прекрасно понимать друг друга без слов.
Выпили, мужик полез в карман брюк, вытащил оттуда пухлый бумажник, раскрыл его, зашелестел купюрами.
— Это чтоб вы не думали, будто я на халяву подсел выпить, бабки у меня есть. Сейчас и схожу, на всех принесу.
— Зря с собой столько носишь, — прищурился Валет. — Менты заберут или потеряешь.
— Пусть только попробуют, — мужик, придерживаясь за край стола, тяжело поднялся, качнулся, задумчиво приоткрыл рот. — Нет, братаны, до стойки я уже не дойду, обоссусь, отлить надо.
Оставив открытый бумажник на столе, мужик двинулся к поручням, на ходу расстегивая брюки. Борода потянулся к оставленному без присмотра кошельку.
— Не надо, — беззвучно прошептал ему Валет.
— Все равно пропьет, — Борода нагло запустил руку внутрь, выгреб практически все деньги, но засунуть их себе в карман не успел — предательски зазвенели, раскатились высыпавшиеся из отделения монеты.
Когда Борода поднял голову, то заметил с десяток прочно зафиксированных на себе взглядов. Суровые подвыпившие мужчины смотрели на него с нескрываемой злостью. У каждого из них в жизни случалось потерять деньги от рук карманника. И, хоть потери бывали невелики, потом годами с обидой вспоминалось, особенно в периоды безденежья, сколько бухла можно было бы купить на украденное.
И, самое главное, обманутые понимали, что вор именно таким образом и распорядился их кровно заработанными. И вот представлялся случай поквитаться, карманник-призрак наконец материализовался в реального персонажа, нагло тырившего и крупные, и мелочь.