— Я думаю, они образовались недавно, — сказала она. — Совершенно новые и ужасно интересные.
— А вам не кажется странным, — спросил Аллейн, — что никто из нас особенно не встревожен исчезновением нашего чичероне?
Он почувствовал, как приподнялись ее широкие плечи.
— Может быть, это странно, что он исчез, — согласилась она. — Но мы же надеемся, что с ним все благополучно, так? — Они двигались мимо их столика.
— Хорошо! Хорошо! — воскликнул барон и, одобряя их танец, осторожно захлопал в свои огромные ладони. Леди Брейсли оторвала глаза от Джованни и критически оценила их изнеможенным взором. Майор спал.
— Мы думаем, — сказала баронесса, — что у него может быть неприятность из-за этой женщины с открытками. Виолетты.
— Ну конечно, она устроила ему скандал.
— И мы думаем, она была там внизу. Под землей.
— А вы ее видели?
— Нет. Мисс Джейсон видела ее тень. Мы думали, что мистер Мейлер расстроился, когда она это сказала. Он тогда отшутился, но он расстроился.
— Она довольно-таки устрашающая дама.
— Ужасная. Такая ненависть, так открыто — это ужасно. Сплошная ненависть, — сказала баронесса, искусно следуя изменениям ритма, — это очень ужасно.
— Дежурный монах осмотрел подземелье. Ни Мейлера, ни Виолетты там не оказалось.
— Ах, монах, — заметила баронесса Ван дер Вегель, и было невозможно понять, что означало ее замечание. — Возможно. Да. Может быть, так.
— Интересно, — Аллейн начал новую тему, — кто-нибудь вам говорил, что вы настоящие этруски?
— Что? Я — голландка. Мы оба из Нидерландов, мы с мужем.
— Извините меня, я хотел сказать, вы — этруски на вид. Вы поразительно похожи на пару с чудесного саркофага на Вилле Джулия.
— Мой муж из очень старой нидерландской семьи, — объявила она как некий факт, без малейшего намерения уязвить Аллейна.
Он подумал, что может продолжить начатый разговор.
— Я уверен, что не обижаю вас, — сказал он, — потому что этрусская пара такая привлекательная. У них огромное супружеское сходство, которое говорит, что и они были в полном согласии друг с другом.
Она никак не отозвалась, если следующее замечание не считать откликом:
— Мы в отдаленном родстве, — сказала она. — По женской линии мы происходим от Виттельсбахов[37]. Меня назвали Матильда Якобия в честь такой знаменитой графини. Но все равно, странно то, что вы это говорите. Мой муж считает, что наша семья имеет корни в Этрурии. Так что, может быть, — игриво заметила она, — это у нас атавизм. Он хочет написать книгу на эту тему.
— Как интересно, — вежливо произнес Аллейн и закружил ее в сложной фигуре. Его почти раздражало, что она с легкостью подчинилась ему.